Царевна, спецназ и царский указ

Глава шестая, в которой королевич Елисей отправляется в дальний путь

– Все готово, Ваше Величество! – старуха, такая древняя, что, казалось, могла помнить и рождение этого мира, отошла от большого настенного зеркала и почтительно склонилась перед властителем Тридесятого королевства.

Его Величество Демар был очень высоким сухощавым мужчиной немногим старше сорока, и седина в его темных волосах лишь начала появляться. Внимательные темные же глаза смотрели из-под неизменно насупленных бровей недобро и остро, и подданные не напрасно опасались привлечь к себе этот взгляд.

Сейчас взор властителя был прикован к зеркалу, в котором из клубящегося тумана проступило наконец отражение наследника королевства. Демар привычно поморщился, даже не пытаясь скрыть своих чувств.

В собственном сыне его раздражало все: и внешность, и нрав. И то, и другое Елисей унаследовал, увы, не от отца, а от матери. Со своими соломенными волосами и голубыми глазами юноша вовсе не походил на жителей Тридесятого.

Мать его, наследная княжна Дваждыпятого княжества, стала когда-то для Демара выгодным приобретением. Именно так он рассматривал этот брак – как возможность присоединить обширное и богатое княжество к своим землям. Это было одним из немногих его мирных завоеваний.

Женой кроткая княжна тоже оказалась идеальной: робкая, боящаяся слово молвить против грозного супруга, она безвылазно сидела годами в своей башне, вышивала бесконечные полотна и пела песни. И никогда не осмеливалась роптать вслух.

Но вот узнать тот же характер в собственном наследнике Демар не ожидал. Елисей был его вечным неизбывным разочарованием. Особенно с учетом того, что других детей у короля так и не случилось. Ни от королевы, ни от бесчисленных фавориток из благородных фамилий. Разве что… впрочем, это теперь и значения не имеет.

– Ну? – хмуро и неприветливо вопросил Его Величество, не тратя времени на приветствия, и его юный собеседник нервно сглотнул. – Что тебе ответили?

– Увы, государь и отец мой! – скорбно возгласил наследник, заломив руки и явно приготовившись к пространному повествованию, однако был безжалостно прерван.

– Отказали?

– О нет!

Король нахмурился, силясь понять логику сына.

– Согласились?

– Увы, государь и отец мой! – снова воззвал королевич, и на этот раз король, закатив глаза, был вынужден дослушать. – Я не успел. Посольство едва прибыло, мы вручили царевне и регенту все приличествующие дары, а сватовство я наметил на второй день, хотелось удостовериться прежде, что возлюбленная моя по-прежнему…

– И что?

Елисей опустил плечи.

– Царица отослала ее. В тот же день, вечером. Якобы на обучение в академию. Только челядь шепчется, что погубить ее сестрица задумала, и милая моя о том же намекнула. Мне же царица объявила, что в отсутствие царевны дать благословения она не может, ибо в Тридевятом наследников никогда не неволили, и надобно согласия девушки испросить, что теперь невозможно.

Король поджал губы. Ловко! Прямой отказ при согласии царевны развязал бы ему руки и дал вполне весомый повод начать военные действия. При должном старании можно было бы попытаться залучить на свою сторону и другие страны. Да и в Тридевятом можно было бы через шпионов распустить нужные слухи, чтобы собственный народ Наину не поддерживал. И впрямь увы – Наина оказалась слишком умна. Она обставила все так, чтобы и не отказать, но и не дать согласия.

– Местных опрашивал? Куда она царевну могла отправить?

– Конечно, мой государь! – Елисей часто закивал. – Названо было четыре конкретных адреса. Некоторые говорят, будто и впрямь в академию. Другие – к черту на рога. Третьи – к нему же, но на кулички. Четвертые – на погибель верную.

Король Демар прикрыл глаза, мысленно считая – правда, не до четырех, четырех было бы мало для душевного равновесия. Елисей же между тем продолжал.

– Однако говорят, царевна сгинула в пути, ищут ее теперь. Не то сама сбежала, не то завезли невесть куда. Так что к черту на кулички тоже ехать теперь бесполезно.

– Ясно, – рыкнул король. – Вот что, н-наследничек… теперь ты поедешь сам и царевну свою найдешь.

– Но как же! – вскинулся Елисей, однако договорить ему на сей раз не дали.

– А иначе, не найдись Алевтина, придется тебе, сынок, на Наине жениться!

– Нет! – пораженный жестокостью отца, Елисей даже отшатнулся от зеркала. – Вы не можете так… то есть я не могу… то есть… она же все равно не согласится… то есть…

– Куда она денется, – скучающе произнес король, – когда войско у ее границ встанет. Уж на согласие перезрелой девицы нашей военной мощи хватит. А может, она того и добивается. Брак с королевичем упрочит ее позиции.

Глянув побелевшими от ужаса глазами на отца, королевич сглотнул и вытянулся.

– Найду. Непременно найду. Из-под земли достану!

Не удостоив сына кивком, король отвернулся от зеркала, махнул рукой старухе, и в зеркале тотчас снова заклубился туман. Молча Демар развернулся и вышел из залы, так и не увидев полыхнувшего ненавистью взгляда колдуньи вслед.

Впрочем, до чувств старухи ему не было никакого дела.

*

На встречу с правительницей Наиной Елисей собирался, как на войну. Старшая царевна пугала его ледяным взглядом, каменным лицом, не выражающим никаких эмоций, тем, как беспрекословно слушались ее и почтительно склонялись перед ней подданные. Чем-то неуловимым она напоминала королевичу его отца, хоть и была, в отличие от последнего, всегда безукоризненно вежлива. Впрочем, в ее велеречивой вежливости чуялась порой такая злая затаенная насмешка, что уж лучше бы она, как Демар, рвала и метала, не утруждаясь подбирать слова.

Языком Тридевятого царства королевич владел в совершенстве – спасибо академии!

Согласно одному из условий давнего договора, большинство стран континента отправляли всех возможных наследников престола на обучение в Международную академию при Городе-у-Моря в единственной на материк республике Однажды. В академии принцы и принцессы, царевичи и царевны, княжичи и сыновья вождей разных стран не только просвещались, но и налаживали межгосударственные дипломатические связи. Можно ли пойти войной на того, с кем весело плясал когда-то на студенческих попойках?