Царевна - Ударница и семь богатырей.

Глава 1.

«Светка Удар» и портал между бутербродов

Если бы кто-то сказал Светлане Мироновой лет десять назад, что её прозвище «Удар» станет официальным именем на баннере чемпионата Европы, она бы просто усмехнулась и… дала в лоб. Ласково, по-дружески.
Теперь же её знали по всей стране. Светка Удар. Четырёхкратная чемпионка. Любимица публики. Гроза ринга. Кошмар соперниц и объект мечтаний всей сборной по борьбе.

Родилась она в семье Мироновых — уважаемых и состоятельных. Отец — Алексей Николаевич, держал строительную фирму, мать — врач-косметолог, с идеальным макияжем даже на утренней пробежке. Всё у них было чин по чину, но Света с детства села на шпагат, натянула перчатки и пошла другим путём.

С подружками не срослось.
Ну, как — срослось, но только до тех пор, пока Светку не начали обступать мальчишки с первого класса. И всё бы ничего, но когда она в пятом классе случайно врезала коленом одному старшекласснику за то, что тот обозвал её "мужиком", — слава её пошла по всей школе. Подружки тогда резко перестали улыбаться.

А пацаны… Пацаны начали звать её в футбол, на великах кататься, к костру, в походы, на турники, и даже на свидания — по-дружески. Света всех любила — как братьев. Дружила, защищала, учила драться. В итоге — росла одна среди толпы парней, с перчатками в сумке и железным характером за спиной.

Сейчас ей было двадцать три. Она только что отстояла свой титул на очередном турнире, выбив соперницу так, что та сама обняла её после боя и сказала:
— Свет, ты монстр. Я тебя боюсь, но обожаю.

После фотосессии, автографов, интервью и двадцатиминутного разговора с тренером, Света выскочила на улицу с одной мыслью — ДОМОЙ.
На плече — её старая спортивная сумка с логотипом "StormFight", внутри — пара боксёрских перчаток, бутылка газировки, шоколадный батончик, два бутерброда с сыром и колбасой (настоящей, домашней — мама передала), и сменка.
В кармане звякнули ключи. Она пнула дверцу спортзала ногой, как делала тысячу раз.

И тут…

Мир вывернулся.
Причём не поэтично, не метафорически — а буквально. Пространство перед ней затрещало, как старая микроволновка с вилкой на искре, воздух замигал яркими пикселями, и — вуух! — её втянуло.

— Мать моя женщина… — выдохнула Света уже где-то в полёте.

Она грохнулась в траву. Открыла глаза.
И первое, что увидела — цветочки. Много. Цветные, приторные, будто с открытки ко Дню святого Валентина. Потом — сарафан. На себе. РОЗОВЫЙ. С БАБОЧКАМИ.
Она вскочила.

— Что за… матрёшка в отпуске?! — взвизгнула она.

На голове — кокошник. На ногах — лапти. На губах — блеск. Руки — нежные, тонкие. Грудь — появилась. Волосы — длинные, золотистые, в косу заплетены.

— Так. Так-так-так. Или меня отравили в раздевалке, или я попала в бабушкину версию TikTok’а.

— Государыня! — раздался голос позади.

Света обернулась и увидела… СЕМЬ МУЖИКОВ. Все как на подбор. Высоченные, бородатые, в кольчугах, с мечами. И каждый — с глазами в пол.

— Мы прибыли, дабы сопроводить вас, ясная боярышня Светозара Алексеевна, к жениху вашему, князю Владимиру-Ярополку Красносолнышку…

— Кому?! — перебила она. — Куда?! И кто, простите, меня туда сдал?!

— Ваш батюшка — боярин Алексей Строемирыч, — услужливо ответил один. — Передал вас нам в надёжную охрану. Мы с детства воспитывались при вашем доме и наречены братьями вашими названными. Не ведать вам страха, не знать беды…

Она смотрела на них в полной прострации. Потом вдохнула.

— Так. Стоп. Вы все — мои "братья"? Серьёзно? Вот ты кто?

— Я Еремей. Мечник. — поклонился он.

— А ты?

— Фрол. Щитоносец.

— А ты, с ушами как у лося?

— Добрыня. Метатель пней…

— Я всё поняла, — Света сделала глубокий вдох. — Сны у меня никогда не были скучными, но чтобы настолько…

И тут Фрол робко протянул ей — перчатки.

— Вы обронили это, государыня. Ваша походная торба и… бутерброды.

Она вырвала перчатки. Натянула. Сарафан затрещал на швах.

— Ну что, братья мои названные, — сказала она с хищной ухмылкой. — Тренировка отменяется? Или кто-то из вас рискнёт показать мне дорогу назад? Потому что, если жених — это единственный выход, то я лучше в портал головой.

Братья переглянулись. Попятились. Но поздно.

Через пять минут на цветочном лугу лежали семь богатырей.
Счастливые. Побитые.
И слегка влюблённые.

Света села на камень, откусила бутерброд и процедила сквозь зубы:

— Сказка, блин. И чтоб вы знали — я ещё в начале пути.