Царевна - Ударница и семь богатырей.

Глава 2.

Глава 2

Костюм против сарафана и кукиш вместо «да»

Света сидела на мягкой траве, откусывая бутерброд с колбасой, и раздражённо дёргала подол сарафана. Он уже успел облепиться семью видами репейника, одной маргариткой и пауком, который зачем-то забрался в кокошник, словно решил устроить там дачу.
— Щас я тебе, мышеловку народных промыслов… — пробормотала она, сдёргивая головной убор.

— Государыня, вам, быть может, воды родниковой? — робко предложил Добрыня, высокий детина с руками толщиной как берёза.

— А тебе, может, апперкот? — сладко улыбнулась она, жуя бутерброд.

Рядом, у костра, сидели остальные — семеро братьев-богатырей. Каждый с характером, с бородой, с пузом (у некоторых — с кубиками, но борода всё скрывала). Все выглядели как бы из «Богатырей» с детской открытки, но если бы открытка попала в армейскую часть.

Первым подошёл Фрол, щитоносец. Он был круглолиц, с такой искренностью во взгляде, что Свете стало немного стыдно, что она вмазала ему между глаз два часа назад.

— Светозара Алексеевна… разрешите слово молвить.

— Да брось ты. Света я. Просто Света. Только не "ударница", а то опять кто-то полетит. Ну?

Фрол почесал в затылке:

— Батюшка ваш велел нас строго наставить: везти вас к князю Владимиру-Ярополку, дабы свадьба, пир, потом наследники и…

— Кукиш, — сказала Света, демонстративно вытащив указательный и мизинец вверх, а средний выставила гордо, как знамя бунта. — Ясно выражаю гражданскую позицию.

— Но… воля родительская… — запнулся Фрол.

— Если мой родитель меня в розовый сарафан засунул и отдал как борщ в доставке — то волю свою он пусть к бухгалтерии направит. А я, простите, в это участвовать не собираюсь.

Тут вступил Еремей — сухой, хмурый, самый старший и самый серьёзный.

— Мы, как воины чести, не можем ослушаться боярина… но можем пойти «дальней дорогой». Через лес, болота, поля, холмы, овраги, горы… в общем, за неделю дойдём, может быть.

— Вот это уже разговор, — одобрила Света, вскочив на ноги. — Свежим воздухом подышать перед «свадебной смертью». Берём маршрут «туризм с элементами саботажа». И кстати — переодеваюсь.

Она полезла в сумку и с наслаждением достала спортивные штаны, футболку и любимые кроссовки.

— А сарафан? — неуверенно спросил Добрыня.

— На костёр, — коротко сказала Света. — Я за родину, но не в платье с бабочками.

Она полезла за ближайший куст, откуда спустя пару минут раздалось: — Кто-нибудь принесёт мне перчатки? Я щас в этой траве кому-то нос откушу, если на колючку сяду!

Перчатки поднесли. Увидев, как Света возвращается — в чёрных штанах, синей футболке, перчатки, волосы в пучке — богатыри одновременно шумно втянули воздух.

— Господи, снова она… — прошептал один.

— Жива. И бодра. Бежать некуда. Держимся, братья, — прошептал другой.

К вечеру они вышли к поляне. Костёр разгорался в центре, казан весело булькал похлёбкой из зайца и какой-то болотной зелени (которую, к слову, Света наотрез отказалась есть).

Света сидела, подложив себе рюкзак под спину, и смотрела на звёзды. Богатыри молчали. Лишь ветер шуршал в травах, пахло дымом, хвоей и жареным луком. И тут кто-то не выдержал.

— Света… — робко сказал Добрыня, — а… как это было… когда ты нас всех… ну… того…

Она повернулась, прищурившись:

— Вы про то, как я поставила тебя в стойку, потом закрутила в воздухе, бросила через бедро, и он так хрясь?

— Да-да, именно… Это… магия?

— Нет, кикбоксинг.

— Это… заморское искусство?

— Искусство жать боль в кулаке и раздавать по заслугам, — улыбнулась она.

— Покажешь? — спросил Фрол.

Света встала.
Встала — как будто поднялась буря. Сделала разминку. Наклон вперёд. Прыжок. Удар ногой в воздух — богатыри присели. Потом — двойной апперкот в воздух. Зашипел костёр от попавшей искры.

— Это… в брани пригодно будет, — сказал Еремей с уважением.

— Если ты пойдёшь на врага в шёлках и цветочках — засмеют. А если как я — испугаются до того, как ты подойдёшь, — подмигнула Света.

Утром они шли по лесу. Света собрала гибкую ветвь, вытащила шнурок из шорт, смастерила самодельный лук. Сосновая смола пригодилась как клей, а из остатков верёвки она показала, как делать петлю.

— Мой батя охотник, — сказала она. — И да, я умею ставить капканы, стрелять из лука и резать колбасу без потерь. Так что если вы думали, что я декоративная, как тот кокошник, то щас разочарую.

Богатыри смотрели с открытыми ртами, как она ловко стреляла по берёзовой коре. Еремей даже попытался повторить — и с позором уронил стрелу себе под ноги.

Света закатила глаза.

— Надо учить. Вас, каменные головы, даже мяч гонять не учили.

— Чего гонять? — не понял Фрол.

Света достала свернутую футболку, скатала в плотный шар и крикнула:

— ФУТБОЛ, братцы! Сейчас я вас всему научу!