Царевна - Ударница и семь богатырей.

Глава 3.

Глава 3

Путь героини, бутсы и бутерброды

— Сколько нам ещё топать? — буркнула Света, отрываясь от очередной крутой тропинки, заросшей, по её словам, «ботаническим кошмаром с элементами крапивы».
— Если идти напрямую — семь дней. А если как мы… — начал Фрол.
— То «внуки дойдут», — закончила Света.

Идти они решили лесом — по слухам, не самым дружелюбным. Но уж точно не тем, где можно потеряться навсегда. Хотя после вчерашней ночи, когда из кустов на них смотрели светящиеся глаза, Света уже ничего не исключала.

Она шла вперёд бодро. В спортивном костюме, в перчатках, с самодельным луком за спиной и ножом за поясом. Лицо её не выражало желания выходить замуж. Оно выражало… готовность к бою с любой фауной.

— Братья! — крикнула она. — Урок первый: как не наступить в кабаньи какашки. Смотрите под ноги, не то позор будет потом, когда у костра ботинки сушить станете.

— У нас лапти, — буркнул Добрыня, поднимая ногу.

— Значит, позор будет ароматизированный, — подмигнула Света.

Они шли до полудня. Света рассказывала про спортзал, турник, батончики с протеином и про одну Люську, которая пришла на секцию кикбоксинга с накладными ногтями и получила от Светки в живот за "девчачий стиль боя". Богатыри слушали с благоговением.

А потом Света сказала:

— А теперь будет футбол.

— Это где копыта греют? — уточнил Алёша, самый молчаливый из братьев.

— Это где кто мяч не поймает — моет казан, — ухмыльнулась Света и скатала очередной мяч из куртки.

На лесной поляне завязалась настоящая битва.
Мяч улетал в кусты. Света вертелась между детинами, делала финты, один раз подбила мяч коленом, и Фрол, врезавшись в берёзу, сел под ней со словами:

— Света, ты точно не княжна. Ты ураган.

Она хохотнула и отдала пас Добрыне.
Тот мяч поймал и… закинул в дерево.

— Вратарь ты… сказочный, — прокомментировала она. — Пойду с ветки снимать.

После футбольного часа они устроили привал. Света достала последний бутерброд, оглянулась на богатырей и, вдохновившись, сказала:

— Надо вас, граждане рыцари, качать.
— Накачать? — переспросил Алёша.
— Накачать. Пресс, выносливость, мозг в нагрузку.

Так в следующие два дня она вела богатырей не только тропами, но и по утренним зарядкам.
— Отжались.
— Подтянулись.
— Кто сдуется — тот варит кашу!

Богатыри сначала вздыхали. Потом — начали хмуро, но старательно отжиматься. Особенно старался Добрыня. У него, как пошутил Фрол, «на лице начало румянцем пробиваться чувство вины перед Светой».

На третий день Света вышла на охоту.
— Мясо хотите — ловим сами. Кто пойдёт со мной?

Вышли все. Но только она знала, как искать след, где поставить петлю и как прятаться в кустах, чтобы не спугнуть зверя.
— В детстве с отцом в лесу жили. Он охотник. А я — его личный скаут.
— Скаут — это типа вестник? — уточнил Еремей.
— Это типа того, кто быстрее тебя доберётся до зайца. И не пустыми руками.

Через пару часов — в лагере уже тушился кролик.
Богатыри впервые ели тушёное мясо не из казана по рецепту «как получится», а по инструкции: с чесноком, с луком, в шалашике из берёзовых веток.

— Это не женщина, а кулинарно-боевой отряд, — восхищённо сказал Алёша, облизывая ложку.

— Вот видишь, — подмигнула Света. — Уже пользу приношу, а вы — в жены меня кому-то отдать.

— Мы… уже не хотим, — пробурчал Фрол, глядя в костёр.

— Что?

— Ну… может… пусть жених сам к нам приедет. Тут, у костра, пообщаемся… если доживёт…

— Во-от, — протянула она. — Начинаете понимать.

Ночью над лагерем стояли звёзды.
Света лежала у огня, кутаясь в куртку. Богатыри уже храпели. Только Еремей сидел в дозоре. Она открыла один глаз:

— Что, чую — сказка-то не такая, как в детстве представлял?

— Не такая, — признал он. — Но честная. Ты — честная. И страшная, — добавил он с уважением.

— Это я ещё ни на кого не кричала по-настоящему, — усмехнулась она.

И тут… что-то шевельнулось в кустах.
Не зверь. Не человек. Что-то громоздкое.
Света вскочила. Рука на ноже. Еремей тоже поднялся.

В кустах — только ветви, качающиеся после того, как кто-то ушёл прочь. Оставив после себя странный след… слишком крупный… и тройной.

Света присела.
Посмотрела. Присвистнула.

— Ну ни фига себе… Кто-то с очень нестандартной анатомией нас тут нюхал.

Еремей посмотрел на неё.

— Думаешь, за нами следят?

— Думаю, этот кто-то ждал, пока я лук натяну и всем смачно врежу, а потом уже придёт — как жених. Только не тот, кого батя прислал…