Царевна - Ударница и семь богатырей.

Глава 4.

Глава 4

Первые пару часов шли молча. Лес будто ждал. То тишина, то внезапный шорох в чаще, то ветка упадёт, словно специально, чтобы кто-то дёрнулся. Света шла первой, шаг уверенный, взгляд в оба. За спиной — семь детинушек, которые, несмотря на размеры, местами фыркали, как испуганные зайцы.

— И что, вы в этих лесах часто бывали? — спросила она, сдвигая с лица ветку рябины.

— Не часто, — ответил Еремей. — Слишком… живые они. Песни по ночам. Тени чужие. Камни, что ходят.

— Камни, что… что?

— Ну, не сами прям ходят. Но… сдвигаются. С места на место. Как будто кто-то их переставляет. Пока ты не видишь.

— Класс, — фыркнула Света. — А у меня однажды ковер сам скатался, но это потому что кот на нём зарывался. Мистика уровня «Пёс Барсик и бытовая драма».

Фрол вдруг махнул рукой:

— Там! Следы!

Все склонились над мягкой землёй. След и правда был. Очень крупный. С тремя чёткими отпечатками, будто три лапы. Или три… ноги?

— Это… кабан такой? — спросил Алёша, уже не так уверенно.

— Кабан с тремя ногами? — переспросила Света. — Если кабан, то с бонусным DLC.

— Может, след чудища, что в здешних чащах прячется? — пробормотал Добрыня.

— Или князь ваш... — вдруг усмехнулась Света, поднимаясь. — Пришёл на свидание. Но как-то боком.

Богатыри переглянулись. Некоторые нервно. Еремей, наоборот, только крепче сжал меч.

Света отмахнулась.

— Ну и ладно. Лес — он как человек. Почувствует страх — придавит. Почувствует уверенность — пропустит. А я ему, если что, меж еловых глаз дам. Пошли дальше.

Дальше шли медленно. Ветки свисали низко, солнце почти не пробивалось. Воздух становился густым, пахло сыростью, мхом и чем-то ещё — смутно-сладким, будто пряником, испечённым не совсем на радость.

К обеду нашли старую сторожку. Развалюха, но крыша цела. Рядом — ручей, хоть и шумит подозрительно.

— Тут перекусим, — решила Света. — А то у меня уже желудок себя бить начинает.

Она вытащила кусок копчёного мяса, хлеб, и начала раздавать. Братья присели рядом. Ели молча.

— А вы вообще всегда такие тихие? — поинтересовалась она, запивая из фляжки.

— Мы… при тебе скромничаем, — признался Фрол.

— Что, после тренировки всё ещё больно?

— Больно. Но приятно, — вставил Добрыня, и тут же покраснел.

— Ах вот вы какие, — Света прищурилась. — Романтики в кольчугах. Слушайте, я вам сейчас такую штуку покажу — уши свистеть будут.

Она встала, сделала несколько разминок, потом — пошла на руки, перевернулась, прокрутилась в воздухе и встала в стойку.
Фрол подавился.
Еремей только кивнул, сдерживая уважение.

— Так вот. Я не просто против выдать меня замуж. Я — опасный экспортный товар, ясно?

— Ясно, — прошептали почти хором.

Потом раздался треск. Из-за деревьев выскочил зверь — дикобраз, но странный: с блестящей чешуёй, слишком крупный, как поросёнок в броне.
Света метнула нож — попала точно в бок. Зверь завизжал, и исчез в кустах, оставив за собой шлейф синих искр.

— Кто-то тут с генетикой перебарщивает, — сказала она. — Это нормальная у вас фауна?

— Всё реже нормальная, — буркнул Алёша. — Говорят, кто-то в горах проводит ритуалы. Земля меняется.

— А вот это уже интереснее, — прищурилась Света.

Они пошли дальше. К вечеру вышли на край леса. Впереди — болотистые места, поросшие камышом, с редкими деревьями, стоящими как сторожа. Над болотом висел лёгкий туман.

Света остановилась.

— Это точно не та дорога к жениху?

— Самая дальняя. Через пять перевалов и три трактира, — улыбнулся Фрол.

— Тогда идеально. Устроим тут привал.

Они снова развели костёр. Света села у огня, потянулась. Мышцы приятно ныли — она давно не работала на природе.

— А знаете, — сказала она, — вы мне даже нравитесь. Как братья. Без задней мысли. Даже когда смотрите, будто я чудо-юдо.

— Потому что ты чудо, — сказал Еремей. — Только не юдо.

— Запишу в цитатник. Слушайте, если я из этого леса выйду и жених всё же найдётся — я сбегу. Учтите. С метлой. С криками. Возможно, с дракой.

— Мы с тобой, — хором ответили все.

Света улыбнулась и закрыла глаза. А где-то неподалёку, в тумане болота, три силуэта слегка зашевелились. Тихо. Без звуков. Одна голова фыркнула, другая что-то пробормотала, третья засмеялась низким хриплым смешком.

— Она… интересная, — донеслось из ниоткуда.

Света дёрнулась.

— Чего?

— Ничего, — ответил Еремей, поднимая голову. — Тебе показалось?

— Возможно… А возможно, кто-то очень подозрительно смеётся в этом болоте.

И снова всё стихло.