Царевна в активном поиске

Глава 2. Несладкий плен

Взгляд Велигора сновал по телу Устиньи, забираясь куда ему вздумается. Она попыталась прикрыться, но колдун резко хлопнул в ладоши и лишил её возможности двигаться. Только глаза жили на её лице. Два ледяных озера, глядящих на Велигора в упор.

Велигор провёл пальцем по щеке Устиньи, коснулся её шеи, несмело и будто случайно задел упругую девичью грудь.

- Я возьму тебя. Скоро, - пообещал он. - Ты сдашься, девочка. Тебе больше некого любить.

Велигор развернулся и ушёл, оставив Устинью одну. Окаменевшую и безмолвную снаружи, но истерзанную внутри. Яркими вспышками в её памяти возникали нежные руки мамы, с тонкими голубыми венками, похожими на стебельки волшебных цветов. Синие глаза отца, глядящие с вечной усмешкой из-под пшеничной копны непослушных кудрявых волос. Нежные губы Яра, несмело целующие её на берегу реки. Его смущённый румянец, в котором отражался закат. Его конь, однажды вернувшийся из леса один.

Из глаз Устиньи лились слёзы. Велигор попал в самое сердце: ей некого было любить.

Устинья простояла так до рассвета. Её бледное тело было похоже на свечу, которая тщетно пыталась исторгнуть из себя хотя бы каплю тепла. На рассвете он вернулся. В этом был его план. Чтобы она полюбила того, кто сильнее. Того, кто пленил её. Кто был с ней опасно жесток и спасительно нежен.

Велигор снял заклятье только наполовину. Устинья не могла говорить. Не могла убежать. Не могла оттолкнуть от себя его грязные руки. Но она всё чувствовала. Колдун наполнил ванну розовой водой, поднял Устинью на руки и погрузил в воду. Каждая клеточка её тела испытала блаженство. Но на этом колдун не закончил. Он принялся гладить тело Устиньи так, как умел только он. Сначала его пальцы порхали по её коже, едва касаясь её. Потом прикосновения стали яснее. Его ладони скользили по её груди, бёдрам, будто ладьи по водной глади. Устинья не могла закрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание. Но её тело отзывалось на ласки Велигора помимо её воли. Его руки стали смелее. Они трогали её сокровенные места, под благовидным предлогом орошая их розовым маслом. Устинья закрыла глаза и застонала. Она распахнулась ему навстречу, пульсирующая, истекающая желанием. Велигор, будто опытный садовник, прикасался к её бутонам, наслаждаясь девичьей свежестью и красотой.

- Скажи. Это. Сама, - прошептали его губы, обдавая ушную раковину Устиньи смрадным удушливым жаром. Этот жар заставил девушку открыть глаза и стряхнуть с себя морок покорного сладострастия.

- Никогда. Слышишь? Я никогда не буду с тобой, - выдохнула Устинья, сжав кулаки.

Велигор отшвырнул прочь кувшин с розовым маслом и стремительно вышел из спальни.