Царевы невесты

2. Царский гонец

С восходом солнца проснулись петухи и разбудили сонный тихий городишко Слободка, что стоял на берегу извилистой реки, окруженный крепостной стеной. Самый большой и красивый дом в городе – хоромы боярские – крыша, красной черепицей крытая, бревна большие, ставни резные, двери дубовые, крыльцо высокое. Здесь и жил боярин Слободан с женой, детьми и слугами.

Боярин – мужчина крепкий, кряжистый, чернобородый, брови густые кустистые. Девятнадцать лет назад он женился на юной красавице. Белолицая румяная Елена родила ему дочь Анну. Рожала трудно, а потом боярин ждал сына наследника, но боярыня не беременела, время шло, промчались шесть лет, а детишек больше не было, одна Аннушка, боярин недоволен и хмур, боярыня опечалена. Если Бог детей не дает, выход один – молиться, молиться и еще раз молиться. Елена в монастырь поехала, настоятельнице пожертвование привезла, поведала о печали своей. Посмотрела на нее инокиня Марфа и сказала:

- Надо тебе и боярину богоугодное деяние сотворить, только чтобы по велению сердца и по доброте душевной. И будет вам за то милость божья.

Какое деяние свершить нужно, боярыня не поняла, думала об этом, возвращаясь с богомолья. Дорога-то неблизкая.

В то время татарский бунт случился в тех краях, коренные народы, недовольные поборами - ясаком, напали на Слободку, желали расправиться с царским наместником и его слугами. Героически сражалась городская дружина с мятежниками, отбиваясь от нападения…

Боярыня вернулась, когда мятеж уже подавили, бунтарей прилюдно казнили, а погибших защитников крепости с почестями похоронили. Среди убитых был сотник Ермолай, а его беременная вдова от горя вскоре умерла при родах, и младенца не спасли. Осталась у геройски погибшего сотника, дочь малолетняя Маша, сиротинка. Родственников никаких.

- Разумею я, надоть сиротинушку в дом принять – сказал боярин, и Елена согласилась.

- Будет Маша нам дочерью, а Аннушке сестрой.

Так и поселилась маленькая рыжеволосая Маша в боярском доме, в светелке вместе с Аннушкой. А вскоре боярыня, к великой радости мужа, понесла.

- Вот она, милость Господня – поняла Елена, о чем были слова инокини Марфы.

Родился мальчик, сбылась мечта – наследник появился, есть кому титул передать. А через два года – второй сын народился, а за ним и третий и четвертый. Сыновья все как на подбор, мальчики крепкие и здоровые.

Выросли девушки, обе красавицы. Анна – темноволосая, синеглазая, черные брови вразлет, румянец на щеках, пухлые губы, ровные белые зубы, рост высокий, пышная грудь, талия тонкая, широкие бедра, длинные ноги, а ступня маленькая узкая. Мария ростом чуть пониже, чем у сестрицы названной, волосы светлые, золотом отливают, кожа белая, а глаза большие изумрудного цвета, на щечках ямочки.

Боярышня в молодого воина влюбилась, хорош был десятник Алеша – сам стройный, осанка гордая, светлый чуб из-под шапки виднеется, воинский кафтан на парне сидит, как влитой. Алексей в личной охране боярина состоял, и каждый день его сестры видели на подворье. Вот и зародилось в сердце у боярышни чувство непонятное, истома любовная одолела...

После сытного завтрака девушки в саду гуляли, наслаждаясь красотой цветущих яблонь. Шелестела листва, опадали белые лепестки, покрывая зеленую траву, словно снегом.

- Зря ты, Аннушка, на десятника смотришь. Не твоя он судьба. Ты же боярышня, а он – воин. За него тебя тятенька не отдаст – сказала Маша.

- Сама знаю. Что ж мне и помечтать нельзя? Краше и милей Алеши никого на свете нету, как погляжу на него, так сердечко моё сладко замирает – призналась Анна - Только не говори никому, сестра ты мне, или нет?

- Сестра. Никому не скажу, тайну твою не раскрою – заверила Маша – Только слышала я вчерась, как нянька с маменькой говорили. Князь Чертанский тебя сватает за сына своего младшего.

- Ты подслушивала?

- Я случайно, не нарочно.

- Не глянется мне этот князь, приезжал к тятеньке, и смотрел на меня глазами липкими, мутными. Если сынок на него похож, фу. Не хочу – передернула плечами Анна.

- Ой, сестрица, тебя и не спросят. Кто же нас, девушек спрашивает? Отведут под венец, да и всё, и живи с нелюбимым, хорошо, если добрый человек окажется – вздохнула Маша.

- Ну, князь, точно, недобрый, а яблочко от яблони недалеко падает.

- Что ж ты заранее печалишься. Может, и неплохой его сынок. Говорила маменька, что парень на государевой службе, при царе состоит. Как приедет, так и смотрины устроят.

- Смотрины? А когда? Когда приедет-то? – заволновалась боярышня, сколько ей осталось вольной жизнью девичьей наслаждаться?

- Этого я не знаю, не слыхала… - пожала плечами Мария – эх, увезет тебя княжий сын во столицу, и не свидимся более. Как же я без тебя, сестрица?

- Ой, не нагоняй тоску, Машенька…

Девушки прослезились обе, словно завтра расставаться придется. Долго грустить сестры не стали, смахнули слезинки с глаз, и Маша сказала:

- А ночью я сон чуднОй видела.

- Какой сон? Расскажи – заинтересовалась Анна.

- Все, как наяву было, просыпаюсь, смотрю, нянька в темноте на лавке сидит и прядет, а нить на веретене серебряным светом переливается. Я говорю: «Что ты Нянюшка не спишь? Оставь свою пряжу», а это и не Нянька вовсе.

- А кто? – глаза у Аннушки расширились.

- Прасковея – берегиня, о которой мы сказку слушали. Озарилась светелка наша светом диковинным, и дева та прекрасная предо мной предстала. «Пряжу свою я оставить не могу, иначе нить судьбы порвется»

- Вот это сон! И что?

- Я про судьбу свою спросила, мол, к худу ли, к добру? А она отвечает: «Не скажу про судьбу, только всё переменится скоро». И совет дала: «Слушай своё сердце и следуй его зову». А потом она исчезла, растворилась в солнечном свете, и я проснулась… Вот, к чему бы это сновидение? – произнесла Маша задумчиво.

Анна головой покачала, задумалась. А потом рассудила:

- Не знаю… Шибко ты впечатлительная, Маша. Это всё нянюшкины сказки. Недаром маменька говорит, святое писание читайте, а не сказочки слушайте.