Царевы невесты

5. Краса твоя очи ослепляет

Ключница Ефимия – худая смуглая женщина в темном одеянии, на поясе – связка ключей.

- Мы от боярина Слободанова – сказала Варвара – на постой пришли.

Черные пронзительные глаза уставились на Машу.

- А ты, тоже дочка боярина? Почто не на осмотре?

- Так… я не… красавица – пробормотала Мария, покраснела, и на Няньку взгляд перевела.

- Это ты-то не красавица? – усмехнулась Ефимия – да твоя краса очи ослепляет, как солнце яркое.

- Про то не нам судить. Кого в списки занесли, тех и смотрят – вмешалась Варвара, заметив, как Маша совсем засмущалась.

А ключница головой кивнула:

- И то верно глаголишь, не нам судить. Всем хороша девица, да только рыжеволосых сразу отметают. Говорят, младой царь темненьких предпочитает… Ну, что же, ступайте за мною, проведу вас в ваши покои.

Побрякивая ключами, Ефимия повела Варвару и Машу в комнату, что им отвели для проживания.

- Гостей у нас ныне много, тесно в тереме, – говорила ключница, отворяя дверь – ну, в тесноте, да не в обиде.

Комнатка была маленькой, оконце узкое, кровать с периною, лавка широкая, стол, и в углу примостился дорожный сундук, что приехал из Слободки.

- Отдыхайте с дороги, служанка еды принесет.

- А как же наша боярышня Анна?

- Будут вести, узнаете – сказала Ефимия и ушла по своим важным ключевским делам….

На женской половине хоромин толпились девушки, к боярышне Анне сбоку прилепилась простушка Анастасия, а с другой стороны стояла купеческая дочка Евлампия, они первыми по лестнице поднимались, поэтому и стояли впереди всей девичьей толпы.

Строгая смотрительница громко провозгласила:

- Девицы! Раздевайтесь, волосы распускайте.

Девушки зашушукались, переглянулись, а боярышня воскликнула:

- Раздеваться?! Я не буду!

- Что значит, не буду?! – грозно нахмурила брови смотрительница.

Анна гордо вскинула голову и глянула в глаза сердитой тетке.

- Мы… просто…стесняемся – проговорила тихо рядом стоящая Настя.

- А нечего тут скромничать?! Чего мы у вас не видели? Мерки снимать будем.

- Снимали уже! Сколько, можно? – сказала Анна с вызовом.

- Столько сколько нужно! Раздевайтесь, сказано! – крикнула женщина.

Строгую тетку остановила другая, спокойная старушка в черном одеянии, вышла вперед, встала напротив боярышни и произнесла тихо, но властно:

- Не нужно кричать, Глафира, девушки смущены, и это понятно. Не стесняйтесь, девицы – красавицы. Мы, ваши смотрительницы должны видеть ваши тела без прикрас и одежд. Наша врачевательница Домна проверит здоровы ли вы.

Домна, облаченная в светлое широкое платье, слегка поклонилась.

- А меня зовут матушка Зоя, я обещаю, никто вас не обидит – пообещала старушка – не бойтесь.

- А я и не боюсь – заявила купеческая дочка Евлампия, скинула свое нарядное платье, распустила толстую косу, и первая шагнула навстречу комиссии – у меня здоровье – хоть куда. Осматривайте!

Тело у нее было белое – полное, густые волосы раскинулись по спине, длиной ниже попы, грудь тяжелая, бедра широкие, ноги крепкие. К ней молодая женщина подошла, принялась объемы измерять, а Домна, тем временем всё в книгу записала, а потом за ширму за собой увела.

- Статная девица, здоровая, кровь с молоком. Такая штук двадцать детишек родит, не поморщится – сказала про первую девку строгая Глафира матушке Зое, а та усмехнулась:

- Главное, смелая. Не боится она, смотрите, какая я дебелая, да откормленная, а брови-то нарисованы, и щеки нарумянены. Посмотрим, какова из бани выйдет.

Девушки, тем временем, аккуратно снимали свои платья, подходили по очереди к измеряльщице, грудь, талия, бедра, длина ноги, размер стопы и так далее, все в карточки заносилось. Разделась и боярышня, распустила свои черные роскошные волосы, не спеша вышла вперед на всеобщее обозрение.

- А эта хороша, прям картина, и лицо и фигура. Ну чисто королевна. Да только с норовом девица – охарактеризовала боярышню Глафира.

- Норов – это неплохо. Характер должен быть у царицы. Не овечку на заклание, чай, выбираем – проговорила Зоя – эта боярышня здесь – самая яркая звездочка. А мы на царский двор обязаны самых лучших привезти.

- Это да, матушка, да, самых достойных, без изъянов – подобострастно закивала головой строгая Глафира – чтоб не стыдно было перед государем. А вдруг, да какая из наших невест приглянется…

Половина осмотренных девушек были отбракованы на первом этапе и, одевшись, все по той же лестнице спустились вниз к ожидающим их родственникам. Остальных девушек в баню повели, дабы смыть нарисованную красоту с их лиц.

- Только после бани, девица такова, какая она нашим творцом создана. Без румян и белил – заявила матушка Зоя.

Боярышня Анна комиссию устраивала по всем параметрам, и потому осталась ночевать в верхних палатах. Впервые в жизни красавица ночевала вне дома, и не было рядом с нею ни родной маменьки, ни доброй нянюшки, ни любимой сестрицы. Но она же боярышня, а значит, должна держать лицо, она заметила, что некоторые девицы возле нее сгруппировались, и пытаются ей подражать, вот и скромная Настенька все время рядом и преданно так в глаза смотрит. Были среди кандидаток в невесты еще две боярышни – сестры Лиза и Любава, они особняком держались, между собой о чем-то переговаривались, а на остальных презрительно посматривали, вроде как не по чину им среди простолюдинок находиться.

После бани девушки, в светлые рубахи облаченные, за столом в просторной горнице пили чай с баранками маковыми. Распарились, разрумянились красавицы, расслабились, разговорились. Смотрительницы с ними сидели, примечали, какая девица, как себя ведет, что говорит, или больше помалкивает. Купеческая дочка Евлампия раскрасневшаяся, пышная, на круглом лице глазки круглые и бровки светлые, смылась черная краска.

- Матушка Зоя, а что завтра с нами будет? – спросила она, макая баранку в чай с медом.

- Что будет одному Богу ведомо – ответила старушка – и если так ему угодно будет, то завтра поутру служанки помогут вам причесаться и в лучшие ваши одежды нарядиться. Хозяйка дома, жена Воеводы – боярыня Катерина с вами за одним столом трапезничать станет.