Царевы невесты

21. Священная ночь

Бог Солнца, призываем тебя мы прежде всех,
в честь тебя костры возжигаем, ради тебя мы,
уповая на благочестие, твёрдо ступаем
через огонь по пылающим угольям

С утра сад наполнился голосами, стайка веселых девушек в простых белых платьях – рубашках освобождали ветви деревьев от разноцветных лент. Ленты подвязывали на талии. Потом девушки поспешили на берег реки, распевая песни, они плели венки из березовых веток, чтобы пускать их по реке, наблюдая, как они поплывут.

Анна и Маша тоже вышли в сад, облаченные в светлые рубахи, они выбрали себе понравившиеся ленты. Анна опоясала себя синей, а Маша красной лентой.

- Не нравятся мне эти варварские обычаи – шепнула Анна Маше, пока они были наедине.

Показалась среди деревьев худенькая стройная фигурка Светозары, будущая берегиня сняла для себя голубую широкую ленту.

- А что потом нужно с ними делать. С этими лентами? – поинтересовалась Маша.

- Девушки вплетают их в венки для гаданий – ответила Светозара.

- Гадать? Это обязательно? – спросила Анна – по-моему, наши судьбы уже предопределены, так к чему ворожить?

- Никто не заставляет – пожала плечиками Светозара – я тоже не собираюсь гадать. Мне это не нужно.

- Ну и чудесно. А что мы будем делать на берегу?

- Соберем на лугу цветов и сплетем венки. Вечером берегиня разожжет священный огонь…

***

Высоко в небо взлетают снопы искр от священного костра. Два хоровода вокруг: ближний, малый из девушек, внешний большой из молодцев состоял. Машу так увлекло это празднование, все было так необычно и весело, кружение лиц, песни и музыка, яркое пламя костра. В большом кругу, средь юношей возвышалась фигура князя, он в простой светлой рубахе, как все. Маша невольно залюбовалась им. «Ну зачем, зачем я смотрю на него? Он жених Анны. Не мой, мне надеяться не на что». Песня, прославляющая Купалу, закончилась, костер умерил свой пыл. Князь, разорвав внешний круг, уверенно направился к девичьему хороводу, прошел мимо Анны и протянул свою руку Маше. Она вложила свою ладошку в его широкую и сильную ладонь, словно завороженная.

- Идем со мной, Маша, вперед!

Девушка была ошарашена, удивлена, но устремилась вслед за Белотуром к костру, а потом они вознеслись над священным огнем, крепко держась за руки. Это значило, что они – пара! Таков древний обычай и, следуя зову плоти и неистового влечения двух людей, Маша бежала за Белотуром, сквозь толпу народа, забыв про всё на свете.

Анна, словно громом пораженная смотрела на сестру названную, которая бесстыдным образом перемахнула через горящий костер вместе с Князем, и теперь, оказавшись на другой стороне от огня, кружилась с Белотуром в неистовом танце. Другие пары последовали примеру Князя и тоже взлетали над костром под веселые возгласы толпы. Кто-то коснулся руки Анны.

- Синеока, пойдем со мной – произнес Руслан.

Анна вскинула на него свои огромные глаза, нервно отдернула руку.

- Нет, ни за что! – выкрикнула она и побежала прочь, только коса ее черная взметнулась и пятки засверкали.

- Синеока! Подожди! – крикнул Руслан и кинулся было вслед за ней, но был остановлен Светозарой.

- Не торопись, Руслан. Не время еще.

- Но куда она побежала одна? Праздник только начинается.

- Далеко не убежит. Она слишком расстроена. Ей нужно побыть одной – ответила Светозара – осознать, что произошло.

Маша и Белотур танцевали, белый богатырь был так близко, что у девушки кружилась голова, его рубаха, с узорами была ей знакома, ведь это она, Маша вышивала эти узоры, мечтая о нем. Пройдя испытание огнем, Белотур увлек девушку с поляны к реке, там раскинул свои мощные ветви старый дуб.

- Маша, любая моя, лучезарная краса! – говорил Белотур, обнимая ее стан, - с той поры, как увидел тебя, ни о чем, кроме тебя, думать не могу.

- Белотур… но не я твоя невеста – пробормотала она тихо – так решила Берегиня.

- Берегиня решила, не Я! Но скажи, лучезарная, разве я не люб тебе? Скажи правду, поведай, люб?

- Люб – призналась Маша.

- Вот и ты люба мне и желанна, как никто и никогда. Душа моя! Никто не помешает нам быть вместе. Сегодня священная ночь, кто пройдет чрез огонь и воду, не размыкая рук, того благословляют боги…

Так сказал Белотур и Маша, опьяненная его речами, обнимала мощное мускулистое тело, вдыхала его мужской запах, и улетала куда-то к далеким звездам.

- Почему на тебе эта рубашка, мною вышитая?

- Я хотел носить её, и мы поменялись с Русланом – объяснил Князь и скинул рубашку, обнажив сильный торс – любимая, сладкая девочка!

Она не заметила, как оказалась обнаженной, и два тела, по воле богов и неутолимому желанию страсти, соединились в одно целое существо. Все отступило куда-то, и черное звездное небо, и звуки праздника, остались только двое влюбленных, страстно обнимающих друг друга. Белотур целовал её жарко, жадно. Маша звонко вскрикнула от боли, пронзившей девичье тело, неизбежная жертва, принесенная на алтарь любви.

«Боже! Что я наделала? Анна не простит меня» - промелькнула тревожная мысль, но голос Белотура убаюкивал её совесть.

- Ты моя, Маша. Никто не сможет разлучить нас, любимая… Лучезарная. Драгоценная моя – говорил он, расплетая ее растрепанную косу, золотые волосы волнами упали на гибкую спину, рассыпались по плечам, упругой груди.

Князь подхватил её на руки.

- Твое тело так прекрасно. Ты – богиня!

Для завершения ритуала воссоединения, они должны были пройти омовение в водах широкой реки. Огонь и вода – божественные стихии освящают союз влюбленных.

Коротка священная ночь, солнце отвернулось от весны и повернулось на осень. Тонкая светлая полоска света показалась на востоке, приближалось утро. Распущенные волосы, легкая длинная рубаха накинута на влажное тело, Маша в крепких руках своего белого богатыря, он несет её по тропинке в крепость. Закончилось празднование и все возвращается на круги своя. Через калитку они попадают в сад, и Белотур поставил девушку на ноги, повел, приобняв за талию, по аллеям к терему.