Царевы невесты

25. День Перуна

Маша жила в верхних покоях рядом с Берегиней и Светозарой. Пухленькая служанка по имени Вита прислуживала ей.

- Скажи, Вита, ты давно служишь в тереме? – спросила Маша, пока служанка причесывала ее красивые золотые волосы.

- Два лета.

- Правда, что здесь раньше Забава жила?

- Да, Забава живши тута. Ох, и каприза, привереда… Ой! Не можно так баять – испугалась Вита, и ударила себя ладошкой по губам.

- Но Княже любил ее?

- Княже… хотеши Забаву. Но токи не давши боги дитяти, тем оне и разошедши – объяснила служанка.

Маша подумала, зря она этот разговор завела, что могла рассказать служанка о бывшей княгине. Она и так знала, что Князь разошелся с Забавой, потому что детей у них не было, а князю, дело ясное, наследники нужны.

- А нравится ли тебе работать тут, у Берегини.

- Глянется. Я же семое дитё у родичей, и рады оне были, яко Берегиня взяла мя в терем. Три лета мой срок. Отслужу и приданное получу, знатное – Вита глаза мечтательно закатила.

- Отработаешь три лета и приданое получишь? Что, и жених у тебя есть?

- А як же. Исе. Женихов два. Гром - кузнец и Лис – охотник ждут мя.

- Два жениха? А который тебе глянется?

- А мене по нраву Василёк – дударь. Такой веселый молодец. Токмо тятя не отдаст мя за него.

- Почему?

- Таки, что за дело в дуду дудети – вздохнула печально Вита – богатого жития с таким мужем не будеши.

- Это верно, Вита.

Служанка закончила плести косу, завязала красивый бант, очелье на златовласую голову одела. Потом они направились вниз в горницу, там Берегиня сидела со Светозарой.

- Сегодня Перунов день. Мужчины на капище бога войны чествуют. Князь и Воевода молодых парней в воинство принимают – сказала Берегиня – а у нас здесь свои посиделки. Выпьем взвару, караваев поедим. Вита, призови к нам Синеоку, негоже ей одной сидеть.

Пухленькая Вита за Синеокой кинулась. Служанки на стол накрыли.

Анна пришла и села на свое место возле Маши. Берегиня посмотрела на нее.

- Синеока. Ко мне Драгомир приходил, сватает тебя за сына своего Гостислава. Готова ли ты принять, сие предложение? – спросила она.

- Нет. Не готова.

- Чем же этот жених плох для тебя? – усмехнулась Берегиня – богат, молод, красив, роду крепкого.

- Может, он и хорош. Но замуж я не хочу. И оставаться здесь не хочу. Отпустите меня домой, к папе и маме.

- Вот, упрямая ты, Синеока. Руслан тебе негож, Гостислав непригож. А вот живет у нас на том берегу в хижине бедный рыбак безродный, Окунем кличут. Нет у Окуня ни отца, ни матери, рыбаки его выловили, в лодке лежал, что по реке Широке плыла. Выкормили его, вырастили всей рыбацкой общиной. Хороший парень вырос, рыбак удачливый. Вот только никто не хочет за него за безродного дочь свою выдавать. А невест у нас и так мало, и тоже привередливы – Берегиня призадумалась.

Анна недоуменно с Машей переглянулась.

- К чему этот рассказ? – спросила Анна.

- А к тому, что может тебя за Окуня отдать? Поживешь в рыбацкой хижине, узнаешь, что к чему.

Анна глаза в ужасе округлила.

- Зело избалованная ты, Синеока – произнесла Берегиня – ну ты ешь. Праздник сегодня. Перун на колеснице кататься станет.

Девушки отведали угощений. И за окном вдруг дождь забарабанил.

- А вот и Перун-батюшка вспомнил про нас. Кто его порадует сегодня?

- Разреши мне, матушка! – сказала Вита.

- Иди.

Девушки служанки окружили ее, косы распустили, а Вита скинула с себя сарафан и рубаху и в сад побежала. Светозара позвала Анну и Машу с собой на террасу, смотреть, как голенькая Вита кружится под проливным дождем и напевает:

- Дождик, дождик пуще,

Дам тебе я гущи.

Дождик лей, не жалей

На меня и на людей!

Девушки хлопали в ладоши, а потом и сами одна за другой под дождь вышли танцевать, хороводы водить вкруг Виты.

А потом все веселились, пили горячий взвар, пели песни и сказы сказывали про ловкого и смелого Перуна, победившего Змея.

Перед сном Маша и Анна сидели в светелке.

- Ты думаешь… она и правда может меня за рыбака замуж отдать? – спросила тревожно Анна.

- Не знаю… Аннушка, только слышала я, как Светозара с Карной про тебя говорили. Уж не знаю, как и сказать тебе про то…

- Не мнись уже, сказывай.

- Карна предлагает… в Казарское ханство тебя свезти на рынок.

- На рынок? Зачем? – не поняла Анна.

- Чтобы продать… тебя подороже, а взамен они новых девушек купят, двух или трех – проговорила Маша и на сестру виновато посмотрела.

Анна плотно сжала губы, синие глаза сверкнули гневно.

- Дикари, варвары, язычники! – возмутилась она.

- Согласилась бы ты за Руслана выйти, Аннушка. Он добрый. Иначе, продадут в рабство.

- Знаешь, что, сестренка… А ты иди к себе, наверх. Негоже тебе с рабыней беседы вести, ты ведь у нас почти княгиня – произнесла Анна, гордо вскинув голову.

- Зачем ты так, Аня. Я переживаю за тебя!

- Я поняла. Переживай за себя. Своя-то рубашка ближе к телу, так ведь? Иди, правда, мне одной побыть надо…

- Но, Аннушка, давай поговорим, чем же я виновата?

- Иди, просто уходи. Потом поговорим – Анна отвернулась.

Маша покинула светелку, ушла в свою опочивальню, грустно было ей, обидно за сестру. Но, как объяснить ей, что выбор невелик, или замуж, или в рабство продадут. Анна никак не может смириться. Гордая очень…

Маша в задумчивости принялась расплетать косу, жалко Аню. Словно виновата она, Маша, что встретила своего мужчину и влюбилась, и скоро у нее свадьба, Маша станет княгиней, а ведь князь для Ани предназначался, Белотур против воли Берегини пошел.

А за окном ночное небо разрезала молния, и вскоре загрохотал гром, Маша вздрогнула, забралась под одеяло. Дождь барабанил по крыше, Бог Перун развлекался на небесах. Мария почти уснула под шум дождя, как дверь в её опочивальню тихонько скрипнула и отворилась. Мелькнула тень и в кровати оказался мужчина, Маша только охнуть успела, как оказалась в крепких объятиях своего жениха.