Царевы невесты

27. Княгиня Лучезара

Анна в своей светелке сидела у окна и вышивала платок, слеза тихонько текла по ее щеке. Незавидная судьба, грустная женская доля. Дверь тихо скрипнула и отворилась. Анна смахнула слезу и обернулась.

Пришла Мария, будущая княгиня и беременная женщина.

- Как ты сестрица? – спросила Маша.

- А что я? У меня все хорошо. Не беременна, не просватана. Бесполезна. Если что, отправят на продажу.

- Не говори так, никто тебя не продаст. Я говорила с Князем.

- И на том спасибо, Машенька. А за кого замуж отдадут? За рыбака или землекопа? А что, рыбак ничего, если отмыть и причесать, как его зовут? Карась? Ах, нет, Окунь – горько усмехнулась Анна.

- Никто не станет тебя неволить. За кого хочешь выходи, не хочешь не выходи – так сказал Белотур.

- Понятно. И оставайся старой девой, приживалкой при тебе, моя дорогая сестренка? А ты молодец, быстро освоилась в этом диком мире. Легла под Князя, и даже понесла. Дома бы ворота дегтем измазали и покрыли позором бы, а здесь… кланяются, в глаза заглядывают, будущая княгиня – говорила Анна.

Мария покрывалась румянцем, опустила голову.

- Прости, но здесь другие обычаи.

- И обычаи другие, и боги свои. Похоже, они тебе нравятся, не знала, что ты такая – сказала осуждающе Анна.

- Хватит, судить меня, Аннушка. Я просто влюбилась, и это выше меня. Я даже счастлива. Но ты огорчаешь меня. Словно я виновата, что встретила своего человека, и он полюбил меня тоже. Может, и ты встретишь того, кто будет тебе мил, и вы поженитесь.

- Как бы я хотела найти то волшебное кольцо, и оказаться там, где я хочу.

- Нет, никакого кольца, это сказка. Я спрашивала у Светозары, и она призналась, что вернулась тогда с реки коротким путем, через лес, на коне…

- Значит, есть короткий путь? Дорога? И где она? – воодушевилась Анна.

- Оставь свои надежды. Дорога через лес опасна, там дикие звери и разбойники. Ты не сможешь убежать. Смирись, сестра. Чем раньше ты смиришься, тем лучше для тебя.

- Да, тоже самое говорит Берегиня. Смирись. Похоже, выбора у меня нет. Все решено за меня.

- За нас всегда и везде решают другие. Это судьба – вздохнула Мария – скоро моя свадьба. Надеюсь, ты пойдешь ко мне на девичник и сопроводишь меня в Храм на церемонию?

- Это грех идти в их языческий Храм. Ты веришь в их богов?

- Мне достаточно того, что Белотур верит… а я… не знаю. Меня не принуждают верить…

Пришла Светозара и пригласила девушек в горницу.

- Сегодня Берегиня желает видеть вас – сказала она.

- Ну, если сама Берегиня желает – возвела глаза к небу Анна – то нам следует повиноваться.

Маша посмотрела на нее неодобрительно, а Светозара просто усмехнулась и покинула светелку. Девушки последовали за нею.

Берегиня в горнице пряжу пряла.

- Посидим, девицы, повечеряем. Скоро свадебный пир у нас. Новая жизнь у тебя начнется, Лучезара. Княжеский венец украсит главу твою. Это не только честь великая, но и ответственность. Весь народ на тебя с верой и надеждой смотреть будет.

- Что же я смогу для них сделать? Я – обычная женщина – спросила Лучезара.

- Ты продлишь род Святорусов и воспитаешь нового вождя.

Анна посмотрела на сестру насмешливо.

Лучезара произнесла почтительно:

- Я постараюсь оправдать доверие… Матушка Берегиня, а правда ли что раньше народ в Чертан-граде жил?

- Правда сущая – кивнула головой Берегиня.

- В Чертани? – удивилась Анна

- Да. Чертань основал наш народ, почитающий древних светлых Богов. Прекрасен был раньше этот град. Величественный Храм располагался на пригорке, и шли от него дороги мощенные, дома и терема добротные по законам божеским поставлены, и жили в том граде люди просветленные, знающие законы Прави. Мудрая Берегиня Ясновида берегла покой народа, а славный вождь Огнедар управлял людьми справедливо и, по совести. Все хорошо было, светло и радостно. Благоденствовал наш род. Да пришла беда, не пришла, а вползла незаметно. Появился в граде умник – писарь Тихомир. Умел он мысли на пергаменте словами витиевато излагать. И начал тот Тихомир людям про единого бога рассказывать, новую чужую веру проповедовать. А у нас, получается, боги неправильные какие-то. Прознал про те речи вождь Огнедар, велел посадить Тихомира в темницу, чтоб не мутил воду нашей чистой веры. Собрал суд над Тихомиром, просил совета у старейшин. Сильный и храбрый воевода Ратмир посоветовал казнить врага нашей веры - Тихомира, чтоб другим не повадно было, а Берегиня милостива была, сказала она Огнедару таковы слова: «Отпусти ты, Вождь наш славный, этого заблудшего человека на все четыре стороны. Каждому дается по вере его, пусть идет к своему богу и к рабам его». Послушал её совета Огнедар, отпустил Тихомира из темницы и велел прогнать его из города. А Ратмир сказал Вождю: «Послушай женщину, и поступи наоборот». Ушел Тихомир, а через два лета вернулся, да не один, а с дружиной государевой.

- Что же получается, что Воевода был прав? – спросила Анна.

- Никто не знает, кто прав, кто виновен. Только с войском государевым пришли священники, дабы окрестить народ и в веру новую обратить, а Храм светлых богов разрушить. Встало наше войско на защиту Храма и веры, три лета шла война кровопролитная. Бились воины не на жизнь, а на смерть. Погиб Воевода Ратмир, и многие воины полегли, запылал деревянный Храм светлых богов. И народ наш покинул Чертань, ушли наши предки к берегам Широки и Глубоки рек, чтобы поселиться здесь в Триберегах.

- Целый город ушел?

- Нет, не все ушли. Каждая семья сама решала идти или сдаваться на милость победителей. Кто остался вынуждены были крест принять и рабами себя признать, хотя в душе остались богам нашим верны. А кто готов был новую жизнь начать, ушли по тайным тропам прочь из города, оскверненного крестоносцами.

- Разве государева дружина не кинулась в погоню?

- Исход из града был в темную Велесову ночь. Горели оставленные жилища, и княжеская дружина тушила пожар. А Бог Велес и Метелица заметали следы, чтобы враги не знали, куда ушел народ. Замело снегом стежки-дорожки, окутала снежная пелена новое наше убежище. Запер Велес невидимые врата в Трибереги на большой серебряный ключ, и выбросил этот ключ в Широку реку. С тех пор крестоносцы не могут попасть сюда, обходят стороной наши края заповедные… Божественные силы охраняют нас.