Царица барахолки или мой магический сэконд-хэнд - 2

Что скрывает Марша Бланко?

Я залюбовалась, вот что. Раньше Маршу Бланко я видела только в домашних условиях. И запомнила о ней только то, что она весьма упитанная дама. И еще что у нее очень выразительные глаза. Но сейчас я видела ее в уличной одежде. И это было… обалденно! Сине-серебристое платье вовсе не делало ее стройнее, напротив даже – оно подчеркивало и объемы, и изгибы. Но смотрелось все это просто потрясающе!

“Ах, Марша Бланко, где ты была в моей прошлой жизни!” – подумала я. Замерев от восхищения. А магическая модистка тем временем продолжала стучать в мою дверь.

“А может, это тоже магическое платье? – подумала я, все так же не сдвигаясь с места. – Надеваешь такое, и – хоба! – все окружающие считают тебя идеалом красоты, невзирая на габариты и прочие внешние данные. Ну, к примеру, наденет такое платье лысая дылда с длинным носом, и по волшебству перестанет казаться сутулой вороной в человеческом обличье, а начнет выглядеть как Галадриэль…”

Опомнилась я, когда Марша потеряла терпение и отвернулась от двери, явно собираясь уходить.

– Марша, подожди! – крикнула я и помчалась со всех ног за ней. – Как хорошо, что я успела тебя поймать!

– Очень рада, – буркнула все еще недовольная Марша. Мне на секунду стало стыдно, что я со своими эстетическими чувствами заставила ее топтаться возле моей двери лишних минут пять. На виду у всей улицы.

– Нет, я правда рада! – чуть более воодушевленно, чем на самом деле, сказала я. – Я сама собиралась к тебе зайти, но мне было неудобно. Но сегодня я бы точно пришла. Честно.

– Потому что появилась причина? – подозрительно прищурилась Марша.

– Честно говоря, да, – ответила я, открыв дверь. Мы зашли в полумрак магазина. – Мне очень хотелось бы с тобой подружиться, но мне правда было неудобно приходить без повода.

“Из-за этого вот “неудобно без повода” я столько подруг в свое время потеряла”, – вдруг немного тоскливо подумала я. Прошлую жизнь я теперь все чаще вспоминала как какой-то сон. Который налетал мимоходом, оставлял после себя какое-то теплое или горькое послевкусие, а потом откатывался, оставляя меня в этой реальности. Единственной для меня теперь.

Воспоминание о потерянных подругах было скорее горьким, чем теплым. Сначала мы встречались часто. Вместе куролесили, вместе сплетничали, вместе знакомились с парнями. Потом наступило замужество и дети. Другие заботы. Встречаться стали реже. А потом наступило вот это – “неудобно без повода”. И так мы и сидели каждая со своим одиночеством. И дулись, я уверена, друг на дружку, что не зовут, не звонят…

– И что это за повод? – спросила Марша, с любопытством оглядывая прилавки и вещи на них.

– О нет! – запротестовала я. – Про повод я тебе обязательно расскажу, но сначала давай мы с тобой сядем вот тут и поболтаем. Кроме того, ты пришла первая, так что твое дело важнее. У тебя же есть ко мне дело, да?

Как гостеприимная хозяйка, я честно суетилась вокруг Марши. Провела ее из магазина в жилую часть, усадила на кресло, налила в бокалы лимонад, который вчера приготовила… С досадой подумала, что надо бы тоже у себя устроить “рекреационную зону”, как у Марлы Дэй в архиве. Правда, у меня нет башни с таким головокружительным видом… Но оформить уютный уголок и держать всякие “кчайности” в достаточном количестве – это могло бы и само прийти ко мне в голову.

– Честно говоря, я не знала, к кому еще пойти, – сказала Марша, когда сделала несколько глотков лимонада и как будто расслабилась. И тут я поняла, что она вовсе не злится. А напугана. – А еще я думала, что ты меня на порог не пустишь, после того, как мы с тобой расстались.

– А как мы расстались? – нахмурилась я. Хотя да… Мы как-то очень мило болтали, но потом я задала неудобный вопрос, и Марша меня буквально выставила. А потом я примерила это ее красное платье, которое свело меня с ума и притащило к Башне Дураков.

Но я на нее почему-то не злилась за это. Наоборот, считала, что это я накосячила, что Марша вот так меня выставила.

– Ой, а я думала, что это я тебя чем-то расстроила, – улыбнулась я и взяла Маршу за руку. – Хорошо, что ты пришла. И я обещаю, что попробую тебе помочь.

– У меня в мастерской творится что-то странное, – шепотом призналась Марша. – И началось все, как будто, с того красного платья.

Последнюю часть фразы Марша произнесла еще более тихо. Почти одними губами. Будто боялась, что ее кто-то подслушает.

Я придвинула свой табурет поближе к ней и приготовилась слушать.

Марша говорила сбивчиво, иногда оглядываясь.

На ее мануфактуре работает тридцать два человека. Точнее, работало. После заказа платья, ее работники стали бесследно пропадать. “Прямо как те девушки, которые носили платье!” – подумала я.

Сначала Марша думала, что это случайность. И когда пропали первые двое, она подумала, что мало ли, нашли работу поинтереснее, уехали или вообще умерли. А что ее не поставили в известность, так она же им не мамочка. Она просто наняла других на замену. Потом пропало еще трое. Тут она напряглась и пошла выяснять, что случилось. И выяснила, что из дома они тоже пропали. Выглядело так, что однажды они пошли на работу, а домой не вернулись. И родственники считают, что это Марша у себя на мануфактуре что-то мутит.

Потом пропало еще два человека, и потом еще два. И вот тут уже Марше не удалось найти замену работникам, потому что поползли слухи, что работать у нее опасно. Что она своих работников не то в жертвы приносит, не то что-то еще подобное.

– А почему ты не пойдешь к шерифу? – спросила я. – Это же дело явно по его части…

– Только ни в коем случае не рассказывай ничего Конраду Марону! – Марша подалась вперед и схватила меня за руку. – Ты должна мне пообещать, что не расскажешь!

– Ну ладно, – я нахмурилась. И подумала, что как-то “все страньше и страньше”.

– Пообещай! – потребовала Марша.

– Хорошо, я обещаю ничего не говорить Конраду Марону, – сказала я, но на всякий случай скрестила пальцы за спиной. Детский жест, конечно. Но сейчас он мне показался необходимым. Нет, я не собиралась прямо сейчас бежать к шерифу и выкладывать ему то, что рассказала мне Марша. Просто… Просто у меня было странное чувство. Как будто Марша рассказала мне не все.