Царица барахолки или мой магический сэконд-хэнд - 2

Не слишком ли ценный подарок?

Кларисса обожгла меня ненавидящим взглядом.

Князь поперхнулся и постарался сделать вид, что все нормально, и ничего необычного не происходит.

А я подумала, что раз подавать еду будет эта девица, то лучше мне на всякий случай ничего не есть.

Вообще с ней получилось страннее всего. Она была единственная, кто вообще был не рад освобождению из Башни Дураков. И потом почти сразу куда-то пропала. А теперь вот… всплыла.

– Что тебе принести? – неприязненно сказала Кларисса. Потом почти сразу исправилась. – То есть, вам. Что вам принести?

– Стакан воды, – сказала я – Хотя…

– Мне как всегда, – с величественным видом махнул рукой князь. – А для Клеопатры принеси сладостей всяких, клубничного вина, корзинку фруктов… Вообще что я тебе рассказываю? Принеси вот это все, что вы, девицы, так любите. Поняла?

И положил свою руку на ее руку.

“Какая, однако, многозначительная сцена”, – подумала я. Такое ощущение, что снопы искр между князем и Клариссой были видимыми. Даже как-то неудобно было, третьей лишней себя ощутила на мгновение.

Но только на мгновение.

Клариссу мне было совершенно не жалко.

По ее лицу было видно, что она прямо-таки умирает от ревности и негодования. Ее князь вряд ли водит во всякие модные места на свидания. Их отношения, а они явно есть, невооруженным глазом видно, носят чисто интимный характер. И напоказ точно не выставляются. Ибо явный и стопроцентный мезальянс, таким не хвастаются. И на таких, как Кларисса, не женятся.

Но ее, судя по лицу, такой расклад не устраивает. И она намерена решительно бороться за свое счастье.

В чем-то я ее понимала.

Но расслабляться и бежать к ней с объятиями меня от этого понимания как-то не тянуло все равно. Нет, я, конечно, могу сейчас мило улыбнуться князю и сказать, что мне надо попудрить носик. А потом оттащить Клариссу в темный угол и разъяснить, что я здесь нахожусь вовсе не затем, чтобы ее личной жизни помешать. Но зачем? Просто чтобы сиятельная блондинка успокоилась и не видела во мне соперницу?

Хм…

Сколько процентов на то, что она после нашего гипотетического разговора примчится к князю, чтобы сообщить, что я вероломное динамо?

Примерно процентов сто!

Я бы даже сказала, сто два.

Потому что на месте князя я бы еще и подслушала наш разговор.

Нет, нафиг! Пусть милашка-Кларисса побесится и поревнует. Ничего страшного с ней не случится…

– У меня есть для тебя подарок, Клеопатра, – сказал князь, как только возмущенная Кларисса покинула нашу беседку.

– Да? – с вежливой улыбкой склонила голову я.

Но князь молчал. И на лице у него было такое выражение, будто он чего-то ждет. И это “что-то” не происходит.

– У. Меня. Есть. Для. Тебя. Подарок. Клеопатра! – громко, отчетливо и отделяя каждое слово от другого сказал князь.

И тут его, наконец-то услышали те, кто надо. Из-за кустов полилась нежная музыка. На дорожку выступил юноша в бархатном черном костюме и с чем-то похожим на скрипку. А из-за его спины торопливо выскочил мальчишка лет двенадцати. С богато украшенной шкатулкой в руках.

Музыкант остался на дорожке, продолжая играть. А пацан взбежал по ступеням в беседку и встал возле меня на одно колено.

Князь величественно поднялся со своего места, подошел ко мне и одним движением открыл шкатулку.

“От радости в зобу дыханье сперло”, – подумала я.

Вообще, открывшееся зрелище впечатляло, конечно.

На черном бархате рассыпая во все стороны разноцветные блики, сияло массивное ожерелье из крупных рубинов и сапфиров. Неприлично крупных, не ожерелье, а прямо целый строгий ошейник с обвесом. И под него точно было нужно декольте поглубже, чем мое. По идее ювелила, самые нижние капли красного и синего цветов должны были пикантно так спадать в ложбинку между грудей.

– Сейчас я его на тебя надену, – заявил князь и сграбастал это чудо ювелирного искусства с черного бархата.

Запротестовать я не успела, он уже отвел мои волосы с шеи, перекинул звякнувшее сине-красное великолепие через мою грудь и принялся старательно застегивать замочек.

Изредка его пальцы касались моей кожи. И я невольно каждый раз вздрагивала.

Никаких шансов… Кларисса может быть спокойна, я ей точно не соперница! Князь явно относился к тому типу мужчин, которых я не приму никогда. Даже если он будет последним мужчиной на земле. Его прикосновения были не просто неприятны. Они были мне противны. Вызывали ощущение гадливости. Хорошо, что он сейчас не видит моего лица…

– Оно великолепно! – воскликнул князь и вернулся на свое место. Пока он шел, я успела привести лицо в порядок и снова мило улыбалась.

“Как кошмарно, должно быть, эта штука смотрится с моим зеленым платьем…” – подумала я.

Но князю было все равно на сочетаемость.

Он раздулся от гордости за себя, преподнесшего такой дорогой подарок. И смотрел на ожерелье, а не на меня вообще.

И тут вернулась Кларисса, держа на вытянутых руках серебристый поднос.

– Жаркое будет готово через четверть часа, ваша светлость, – сказала она, старательно не глядя в мою сторону. И со слезами в голосе. Руки ее ловко переставляли тарелки с подноса на стол.

– Я должен проследить кое-за чем! – сказал князь и снова встал. – Проводи меня на кухню!

Кларисса развернулась и на первой космической помчалась из беседки. И князь устремился за ней.