Царица барахолки или мой магический сэконд-хэнд

Искусство спорить с упрямыми стариками

– Никто не будет такое покупать, – безапелляционно отрезал Горбун в ответ на мою идею устроить из нашей барахолки сэконд-хэнд.

“Вот упрямый старикашка!” – в сердцах подумала я. Но вслух этого не сказала, конечно. Присела рядом с ним и заглянула в глаза.

– Почему ты так в этом уверен? – спросила я. И поспешно добавила. – Хозяин.

– Да кто же ношеное-то наденет? – снова сказал Горбун. Как и в прошлый раз.

– Я надела, – возразила я, погладила ткань юбки на коленке.

– Так то ты, – криво усмехнулся Горбун. – А то человек должен будет сам себе купить. Нет. Из этого точно ничего не выйдет!

От досады мне захотелось запустить в противоположную стену, покрытую копотью, чем-нибудь тяжёлым. В углу призывно блеснула моя статуэтка.

Я снова взяла себя в руки.

“Сначала разберись, а потом предметами швыряйся!” – резонно сказала я сама себе.

В конце концов, в этом мире есть магия. Значит упертость Горбуна может иметь под собой не только бабкины предрассудки. Я вспомнила, как в моем магическом зрении светились разными оттенками разные предметы.

И особо зловеще – моя статуэтка.

Я откуда-то знала, что это потому что была в ее сю”статуэточной биографии какая-то темная и трагичная история. Настолько темная, что она впитала эти “флюиды”. И стала почти магическим предметом, мне понадобилось всего лишь…

– Ты, Клепа, если не знаешь, то лучше молчи, – прервал мои мысленные рассуждения Горбун.

– Так просвети меня, раз такой умный, – огрызнулся я, намеренно забыв добавить обращение “хозяин”.

– Больно ты шустрая, – фыркнул Горбун. И глаза его снова потемнели. И из них как будто змейки опять шмыгнули.

На секунду я снова вспомнила, что вполне возможно, моя жизнь очень даже в опасности. Он ведь точно знает, что я совсем даже не его беглая рабыня, которую он на торге купил. Он в курсе, что я чужая здесь. И этим бессовестно пользуется. И ещё его прошлые помощницы…

Но тут он снова сгорбился, обмяк. Стал выглядеть несчастным стариком, у которого буквально дело всей жизни сгорело.

“Потом разберусь, кто тут злодей!” – моментально решила я.

Вот что я за человек такой?! Мозгом же понимаю, что мне неплохо бы вести себя осмотрительно. И что никто мне здесь не друг. Но блин…

Смотрю на Горбуна и вижу не маньяка и Синюю Бороду, а несчастного покореженного жизнью человека, которому нужна моя помощь.

И как Чип и Дейл моментально спешу причинять добро.

– Мы справимся, хозяин, – доверительно сказала я. – Я помогу, правда. Только я не смогу ничего сделать, если ты будешь продолжать от меня отмахиваться. Расскажи мне!

– Что тебе рассказать, любопытная девчонка? – нахмурился Горбун.

Но в голосе наконец-то появились нотки дружелюбия.

– Почему никто не наденет ношеное? – спросила я.

– Так кому охота чужую грязь на себе носить? – вопросом на вопрос ответил Горбун.

– Почему грязь? – демонстративно удивилась я. – У нас же все вещи чистые!

– Да не такая грязь, Клепа! – усмехнулся Горбун. – А та, которую не отмыть, не отстирать!

– Ну например? – допытывались я.

– Например, носил вон те штаны мужичок, которому жена изменяла, – сварливо проговорил Горбун, ткнув узловатым пальцем в сторону валяющейся на полу тряпки. – И он об этом узнал и от штанов избавился. Пришел кто-то другой. Надел эти штаны, пришел домой, жене похвастался. А она, даже если раньше и не думала изменять, вдруг… В общем, когда появится какой подходящий почтальон или, там, булочник, она подолом крутнет, и у того мужика рога-то и вырастут.

– Это научно доказаный эффект? – серьезно спросила я.

– Что ты там бормочешь? – приподнял бровь Горбун.

– А если вещь раньше удачу приносила? – спросила я.

– Не понял? – нахмурился Горбун.

– Да что тут непонятного? – выплеснула руками я. – Возьмём эти же штаны. Мужик, когда их купил, мечтал, чтобы жена ему сына родила. А то до этого одни дочки получались. Ну она и родила.

– А зачем ему тогда от такой вещи избавляться? – хмыкнул Горбун.

– Ну, может она уже трёх подряд родила, больше мужик просто прокормить не сможет, – хихикнула я. – Он решил, что хватит. И принес штаны нам. И теперь если кто-то мечтает о сыне, то…

– Что за бабкины сказки? – скривился Горбун.

– А почему тогда про рога – не сказки? – парировала я.

– Ну, потому что… – Горбун задумался.

“Ага, значит точно ты всё-таки не знаешь…” – победно подумала я.

Надо дожимать.

Самое смешное, что я точно знала, что он совершенно прав. И старые вещи действительно хранят на себе всякие следы “невидимой грязи”.

Но на самом деле, так ведь даже лучше! Это означает, что можно все это повернуть нам на пользу! И продавать не просто старые вещи, а вещи с историями. Любви, удачи, успеха.

И если я чуть-чуть добавлю этому магии, то все получится. И вещи на самом деле начнут приносить удачу или, там, богатство.

Кстати, в ведь может и в нашем мире что-то подобное очень даже работало. Просто там не было “магического зрения”, так что непонятно… Но ведь реально же бывало! Покупаешь какую-нибудь кофточку, и все как будто рушится. Как проклял кто. Автобусы убегают, машина из лужи обливает перед важной встречей, птица гадит на голову на свидании. Утюг прожигает ткань, которую вот вообще не должен.

Чужая грязь, хм…

– Что задумалась, Клепа? – Горбун толкнул меня в плечо. – Хочешь уже сдать назад?

– Вот ещё! – я гордо вскинула подбородок. – Но сначала нам нужно навести здесь порядок.

Уборка после пожара – это то ещё удовольствие. Даже когда у тебя есть подходящие магические предметы в помощь.

С грязью и копотью неплохо справлялись две зелёные щетки. Они надевались на руки, и чтобы их магия начала работать, кисти рук нужно было погрузить в ведро воды.

За водой мне пришлось сбегать во внутренний двор, к колодцу. Который у нашего дома был общим с ещё двумя соседями – столярной мастерской и скобяной лавкой.