Царская невеста. Я попала!

Глава 4. Ссылка отменяется

Мне казалось, что кто-то рядом со мной прыгает на огромном батуте, а я подлетаю вверх и больно приземляюсь на пятую точку. Один раз мы с учителями пошли на день рождения нашей коллеги — молодой преподвательницы иностранного языка. Она организовала его в батутном центре и заявила, что «нам всем не хватает немного взбодриться». Инструктор в центре учил меня приземляться и тут же вскакивать на ноги, падать и вставать. А потом, когда я выдохлась и решила прилечь прямо на батуте, то испытала ровно такие же ощущения. Будто я подпрыгиваю по чужой воле.

Мгновенно вспомнив всё, что произошло в избе, я со страхом открыла глаза и обнаружила, что лежу без чувств на скамье в возке, который бешено несётся и подпрыгивает на ухабах. Вокруг темно и душно, воздух словно бы наэлектризован. Я руками начинаю ощупывать пространство вокруг себя и натыкаюсь на что-то неприятно влажное.

— Ай! — раздался Дунин крик. — Ты мне глаз выколола!

Дуняша! Слава Богу!

— Дуня, прости! Мне ничего не видно! Куда мы едем?

— А я почём знаю? Колдун этот оглашенный тебя приволок, меня затолкал в возок, и мы помчались. Небось мечтает быстрее до Сибири добраться, чтоб нас бросить, и скорее в Москву вернуться! — зло проговорила Дуняша.

— Подожди! Какой колдун? — не поняла я.

— Ну тот, с разными глазами! Мне мамка так говорила, что люди с глазами кошки либо колдуны, либо дети колдуна. А ты чего так орала-то? — перешла Дуня на шёпот.

— Ты про Елизара что ли? — облегчённо вздохнула я, игнорируя её вопрос. — Так это он нас везёт?

— Ну да. Телегу с вещами бросил, теперь у нас только то, что поместилось в сундук. Всё пропало, — продолжала сокрушаться Дуняша.

— Так куда он меня везёт?! Мне в Кремль надо! — закричала я в отчаянии.

— Всем в Кремль надо! — неожиданно съязвила Дуняша. — Мне думаешь охота с тобой в Сибири погибать?

— Ну так помоги! — сквозь зубы процедила я и стала нашаривать дверь рукой. Когда нашла деревянную ручку, стала сильно толкать от себя, и внезапно дверь распахнулась, запустив поток свежего воздуха в возок.

— Держи меня, чтоб не выпала! — скомандовала я Дуняше и положила её руку себе за горловину платья.

А сама, крепко держась за деревянный проём, высунулась из возка. Скорость оказалась вполне себе небольшой — на поезде было бы намного быстрее. Разбиться — не разобьюсь, если что.

— Стооой! — закричала я в сторону возницы. — Стооой!

Он меня не слышала, потому что стук копыт заглушал голос, который ветер относил назад. Сзади подключилась Дуняша — она начала колотить в крышу возка изнутри, и мы вместе смогли привлечь внимание Елизара Григорьевича.

Он оглянулся, мгновенно оценил обстановку и закричал:

— Куда собралась! Назад!

Но я высунулась из возка ещё сильнее и крикнула:

— Прыгать буду!

Тогда Елизар натянул вожжи и возок начал снижать ход. Не дожидаясь полной остановки, я поддалась панике и спрыгнула на землю. Прямо передо мной темнел лес, что по бокам тянулся вдоль дороги, и я отчаянно хотела в нём укрыться. Меня подстёгивал страх и нежелание подчиняться воле людей, которые оказались способны пытать юную девушку, кем бы она ни была. Случившееся не укладывалось у меня в голове. Как так?! Моя жизнь и здоровье внезапно оказались совершенно никак не защищены, и это потрясло меня больше всего.

Я бежала, спотыкаясь и хватаясь руками за ветви деревьев. Они хлестали меня по щекам, а ноги путались в просторном платье. Впервые в жизни я плакала навзрыд вслух, громко, с криком выпуская свой ужас наружу. Я всегда умела держать себя в руках, никто и никогда не видел моих слёз. Ну, невозможно было вести себя иначе с наглыми восьмиклассниками и даже с их родителями! Я гордилась своим самообладанием и умением одним словом уничтожить противника.

Сейчас же я была вся в соплях и слезах, а горло саднило от рыданий. Когда я выдохлась и остановилась у дерева, то меня накрыла такая волна отчаяния, что я тут же выплеснула её наружу:

— Господи, ну за что?! Зачем я здесь? Чтобы что? Дай мне хотя бы знак! Ну нельзя же так издеваться над людьмииииииииииииии, — выла я в голос, не боясь, что меня услышат. Вокруг было темно, и только полная луна освещала верхушки деревьев. Я не пугалась ночного леса, потому что в детстве много времени провела в прогулках с друзьями после заката. А вот людей начинала бояться. Всё перевернулось с ног на голову.

Сколько прошло времени — не знаю. Когда я обнаружила себя на коленях, обнимающую березовый ствол и тихонько всхлипывающую, то сил уже не было совсем. Я была совершенно одна в лесу. Кажется, психологи бы сказали, что у меня посттравматический синдром. Жаль, что я не психолог.

Мысли текли размеренно и вяло. Я, шатаясь, поднялась. В лесу пахло сыростью и травой. Лёгкий шум листвы создавал еле заметный фон, и я почувствовала родную стихию. Сделав два-три шага, я плюнула на условности и подняла длинные юбки, завязав их на талии. Ноги открылись до колен, идти стало намного легче. Тяжёлая коса змеилась по спине и мне захотелось её расплести. Хотелось максимальной свободы и комфорта. Поэтому я распустила ленты и тоже повязала их на поясе, чтобы не потерять. Теперь, чувствуя себя настоящей русалкой, я побрела наугад в ту сторону, откуда прибежала. Главное теперь — дождаться утра. А там я что-нибудь придумаю, соображу. Я выкручусь. Все сорок лет выкручивалась сама, и тут не пропаду.

Через несколько шагов я почувствовала запах дыма. Костёр? Пожар? Повернувшись в ту сторону, нюхала воздух, как дикий зверь, и пятилась, не решаясь выйти к людям. Но потом желание узнать, что там происходит, победило, и я устало побрела на запах дыма.

Недалеко от того места, где я выла и орала, оказалась полянка, а в середине её полыхал костёр. Настороженные лица Елизара и Дуняши были повернуты в мою сторону. Я мысленно ухмыльнулась — не такой они привыкли меня видеть. С задранной юбкой, распущенными волосами и наверняка вымазанная в грязи. Хороша, царевна.