Царская невеста. Я попала!

Глава 5. Привет из прошлого

— Здравствуйте, гости дорогие, — глумливо произнёс один из них. У него в руках был длинный стрелецкий топор и за спиной болталось какое-то оружие на перевязи. Никогда не любила изучать оружие на парах! Я всё больше по костюмам, да по нравам. А то, глядишь, и сообразила бы, что передо мной — пищаль или уже полноценное ружье?

Но хоть оружие и было стрелецким (я такое в Кремле у всамделишных служивых видала), а вот его владелец точно им не был. На нём были кожаные добротные сапоги, замшевые свободные штаны, серая рубаха и тёплый жилет из непонятной ткани. Именно в таком порядке я его и рассматривала: снизу вверх. Цвет волос на голове не поддавался определению: они были то ли грязные, то ли просто темные от пота и пыли. Примерно половина шевелюры у него была стянута на макушке в хвост на манер викингов, по последней моде метросексуалов в двадцать первом веке. Скулы его и брови стремились к вискам в едином геометрическом порыве, придавая лицу схожесть с волчьей мордой. Бесцветные серовато-голубоватые глаза, смотревшие с хищным прищуром, усиливали это впечатление.

За спиной у шутника маялись четверо мужчин, одетых по последней моде «что Бог пошлёт». Тут был черноволосый смугляш в яркой, явно цыганской одежде — красная рубаха, чёрные штаны, широкий пояс на тонкой талии. Он обладал грацией пантеры и притягивал взгляд. Рядом стоял совсем молодой парень в явно крестьянском обмундировании — лапти с обмоткой, широкие штаны, бывшая когда-то белой рубаха. Остальных я не смогла разглядеть за спиной у предводителя — да и не хотела. Рука покрепче сжала нож, а сама я оценивала намерения хищных гостей. Они не внушали доверия ни на грамм.

Обманчиво расслабленно шагая, вожак стаи приблизился к нашему костру и заглянул в мой самодельный берестяной котелок. Хмыкнул.

— Ребята, гляньте, тут баба в березовой коре крысу готовит, — насмешливо бросил в сторону своих оболтусов и заржал. Те загоготали в ответ.

Потом перевёл взгляд на Елизара, который исподлобья смотрел на него и тоже не двигался, оценивая шансы. Да нет их у нас, Елизарушка, нету никаких.

— Тебя, мужик, потравить хотят, ты хоть понял? — продолжал задираться он. — Это ваша там расфуфыренная тарантайка стоит?

Елизар непонятливо нахмурил брови, а я вдруг поняла, что всей гоп-компании не больше двадцати лет. Это ж как мои одиннадцатиклассники два года спустя! Поэтому всё-таки раскрыла рот и ответила:

— Наша, — и сделала паузу. По моему опыту, вовремя вставленная пауза всегда даёт преимущество. Собеседник пытается её заполнить, и выдаёт больше информации, чем собирался.

— Ну больше не ваша, — заржал он громче прежнего и повернулся к группе поддержки. — Ребята, тут нам кроме коня и тарантайки ещё две бабёшки перепали, поэтому объявляю сегодня официальный выходной! Празднуем!

С этими словами он сделал один большой шаг до Дуняши, схватил её за косу и быстро притянул к себе. Сидевшая на небольшом бревне девица сдавленно ойкнула, а потом, ощутив крепкую мужскую руку на талии, заверещала во весь голос. Поддельный викинг повернул её к себе, двумя руками схватил за затылок и звонко запечатал рот поцелуем. Дуня тут же обмякла и осела. Сознание, что ли, потеряла?

Елизар вскочил на ноги, но двое архаровцев уже прыгнули в его сторону и заломили ему руки назад. Оставалась только я, но мой нож нисколько не смутил предводителя. Да и я понимала, что битва проиграна, даже не начавшись.

Я молча позволила связать себе руки за спиной. Дуняша поехала впереди на плече главного, так и не соизволив прийти в сознание. Елизар шёл передо мной с кляпом во рту и полностью обезоруженный. У меня же на краю сознания билась какая-то мысль, но я из-за страха никак не могла за неё ухватиться. Что у меня есть в активе? Только мозг и язык. И тем, и другим я владела в совершенстве. Ещё умела пригвоздить взглядом, особенно вот таких оболтусов, как эти, которые в моё время мотались бы по подворотням и пили пиво за гаражами.

Только вот грубая сила не на моей стороне. В школе за моей спиной горой стояли директор, гороно, законодательство и ненавязчиво маячила детская комната милиции. А сейчас я в лесу, без оружия и понятных перспектив выживания.

Может, ну его? Если меня здесь убьют, то не окажусь ли я снова в своём времени и привычном теле? Или я умерла? Что произошло перед тем, как я очнулась в царских хоромах?

Пока нас вели запутанными тропинками, я судорожно пыталась вспомнить свой последний день в 2025 году. Это точно был май, уже прошли последние звонки, и в школе дети появлялись только на экзамены. Именно там, в пустом классе, я и помню себя в последний раз.

Был ленивый день. Один из тех, когда в открытые настежь окна долетают птичьи трели и по-настоящему жаркие солнечные лучи пекут руку, которая устала уже от школьной писанины. И ты, вместо того, чтобы заполнять дурацкие бумажки, бессмысленно пялишься на зелёные листочки, ярко-оранжевые бархатцы на школьной клумбе и практически чувствуешь их запах на кончике носа. Душа рвётся туда, в безоблачное небо, на свободу от обязательств, от гулких школьных коридоров и проникшей во все поры кожи усталости, накопившейся за прошедший учебный год.

Так. Я заполняла отчётность, окно было раскрыто. А что потом? Я выпала из него? Или меня-таки догнал инфаркт? Что произошло? В книгах попаданки всегда умирают в своём времени, но я не помню ничего, даже приблизительно похожего. Думай, Маша, думай. Что случилось с тобой там?

Я споткнулась об корень дерева и полетела кувырком, разодрав себе руку. Её будто бы опалило огнём и на моё светлое платье закапала кровь. Отбой, Маша, мы так с тобой и здесь не выживем, если будешь ворон считать. Я быстро вскочила на ноги, пока никто не решил мне помочь и не начал меня лапать. Фу. Шедший сзади меня смуглый цыган чуть обождал и стал дальше сопеть носом мне в шею. Да и чёрт с ним!

Чего хотят разбойники во все времена? Денег и свободы. Значит, мы им нужны зачем? Правильно, чтобы получить выкуп. Возок наш — с богатым приданым, одеты мы тоже не по-простому. Значит, люди знатные, и за нас можно стрясти солидный калым. Скорее всего, это и есть цель наших похитителей. Поэтому теперь у меня появился шанс выжить. Если я скажу, что в самой Москве за меня дадут выкуп, появится шанс попасть туда, куда мне очень надо. Только нужно правильно назвать имя того, кто готов за меня вступиться в любом случае.