Царская невеста. Я попала!

Глава 7. Накормить, напоить и спать уложить

Илья объявил мою волю собравшимся у костра бездельникам, а я предусмотрительно держалась за его спиной. Пусть видят, что я рядом, но не главная. Целее буду.

На кухню отправились проштрафившиеся: те, кто уснул в дозоре в последние дни. Они нехотя притащились к телеге и всем своим видом выражали несогласие со своей долей.

Я вышла вперёд и спросила:

— Уважаемые разбойники! Вы хотите вкусно есть?

Те хмуро кивнули.

— Так как я женщина, то я знаю, как вас вкусно накормить. Но я ещё и царевна, официально провозглашённая царём и освящённая в церкви, — я по очереди посмотрела всем троим, включая Стёпу, в глаза. Те потупили взор. — А значит, я не должна марать свои нежные ручки. И я имею право командовать на кухне, так как это женское царство. Согласны?

Те подумали, а потом тоже кивнули.

— Поэтому здесь буду приказы отдавать я. И, если вы будете их выполнять, я обещаю, что питаться вы станете намного лучше. Хотите вкуснятины?

Те заулыбались и закивали уже веселее.

— Тогда слушай мою команду. Ты, — ткнула я пальцем в одного из них, — идёшь с вот этими котлами к ручью и набираешь до краёв воды. Понял?

Он кивнул и пошёл выполнять приказ.

— Ты, — указала я на другого, — пойдёшь и нарубишь дров. У меня под телегой должен скопиться запас минимум на три дня. Понял? Выполняй.

Второй помощник тоже слинял.

— Стёпа, где у тебя мыло и вода для рук?

Тот непонимающе уставился на меня.

— Вода в ручье, а мыло у Марадоны, — медленно произнёс он.

Ясно. Я велела Стёпе отправляться за яйцами, а сама пошла искать горе-разбойничка.

— Илья, ты знаешь о пользе мытья рук? — напала я на него. — Почему у повара нет мыла под рукой?

— Потому что его мало. Мы ходим в баню в деревне и моемся там, — промямлил он.

В это время мой взгляд упал на Дуню и Елизара, которые сбились в уголок и сидели рядом на бревне, непонимающе глядя на происходящее. Чёрт, я совсем про них забыла! Разбойники исчезли, отправившись на охоту, и на поляне остались только мои спутники, я, и Илья со Стёпой.

Следовало остановиться и подумать, что делать с Елизаром. Дуняша — человек неопасный, вот Елизар… Он слышал, как главарь объявил общую цель шайки — вернуть меня в Кремль. А ведь мой конвоир — человек Марфы, и сделает всё, чтобы сорвать мои планы. Нужно было срочно придумать, что с ним делать.

Самым простым и логичным было бы снова его связать и пока что оставить в качестве пленника… Но он спас меня от пыток и в целом помогал мне. Что-то внутри не давало этого сделать. Тем более он был мне симпатичен — а его несчастное лицо с синяками и кровоподтёками вызывало вполне себе типичную женскую жалость.

— Елизар! — позвала я его, и он резво поднялся и подошёл ко мне.

— Ты желаешь и мне раздать повеления? — церемонно спросил он.

— Да. Ты умеешь ставить шатры?

Он удивился, но кивнул.

— Да. Там нужны палки и много ткани, — пробормотал он.

— Тогда, если нам разрешат, я тебе велю взять столько ткани, сколько надо из нашего возка, и поставить два шатра. Побольше — для главаря, и поменьше — для нас с Дуняшей. Справишься?

— Да, царевна, — медленно проговорил он.

А я прям услышала, как он обдумывает план побега. Где-то на дне непроницаемых разноцветных глаз. Вот гадёныш, а. Поэтому я позвала Илью и попросила у него не только разрешения взять в экспроприированном возке всё необходимое, но и проводить Елизара. И присмотреть за ним.

Теперь, когда все были при делах, я почувствовала себя намного лучше. Можно было заняться едой. Хотя задача не предстояла не из лёгких. Крупа, вода, жир, сухари. Кроме каши, ничего и не сваришь…

Я вернулась на импровизированную кухню и огляделась. Грубо сколоченный стол с зарубками от ножа, ложки, миски, половники. Но поверхность относительно чистая, и нет обрезков, дурно пахнущих остатков еды и потёков крови от разделки мяса. Значит, можно жить.

В близлежащих кустах что-то закряхтело, и к столу вывалился Степан, с которого пот стекал градом. В руках у него была корзинка с мелкими яйцами, похожими на перепелиные, и грибами. Ух ты! А завтрак становится всё интереснее!

— Степан, какой ты молодец! — искренне похвалила я толстячка. Он нравился мне всё больше — исполнительный, молчаливый, сообразительный. — Ставь котелок варить яйца, а в другой налей воды до середины. Будем варить похлёбку!

Степан поставил корзинку под стол и принялся выполнять указания. Пока он устанавливал рогатины у костра и складывал дрова домиком, вернулся один из помощников с полными котлами воды. Замечательно!

Следующий час я помню, как во сне. Голодные разбойнички стайками стекались к костру и ждали свой завтрак. Кто-то недовольно ёрзал, а кто-то отпускал колкие шуточки. Все гомонили и нетерпеливо интересовались у Степана, когда будет еда. Меня же и вовсе игнорировали.

Но когда котёл, кипящий под крышкой и распространяющий манящие ароматы, торжественно водрузили около костра и мой упитанный помощник начал разливать похлёбку, шайка притихла. Ароматная, с жирными кружочками гречневая полу-каша полу-суп, с целыми крошечными вареными яйцами, с ароматными грибами… Съев первую ложку, самый первый разбойник начал поглощать её огненную, плюясь и обжигаясь. Потом попросил сухарей и щедрой рукой насыпал в миску. Получилось жуткое хрючево, но все последовали его примеру и уже через десять минут вся поляна хлюпала, чавкала, жевала, а я следила, чтобы хватило всем.

Сама я присела поесть уже тогда, когда на столе у Степана скопилась гора посуды. И оценила свою кашу из топора: сытно, просто, горячо. Тут тебе и белки, и жиры, и углеводы. Не хватает только клетчатки.

После того, как все поели, я заставила кухонных дежурных идти к ручью мыть посуду, а сама осталась продумывать обед. И только я подумала о том, что взвалила на себя непосильную ношу — кормить около двадцати голодных ртов по три раза в день в походных условиях — как меня настиг Елизар.