Царская Россия - подъём империи

Нечем похмелиться

Бессмертные мальчик и девочка - Маргарита и Олег, вкалывали на железной дороге. Вечный пацана несколько раз во время паузы бегал на сторону и брюхатил местных женщин. Он, сея свои здоровые, славянские, арийские гены среди арабок. Чтобы дети были белокурые, со славянскими чертами, здоровые и красивые.

И заодно мальчишка строил. И Маргарита активно ишачила. Мальчик и девочка свое бессмертие отрабатывали с лихвой. Вот уже и Новый год на носу 1920. И разумеется вместе с ним Рождество Христово. В Саудовской Аравии многие мусульмане в этот день принимают обновленное Православие.

А Олег Рыбаченко усиленно трудиться и продолжает сочить;

Советские войска несли колоссальные потери, но проявляли редкостный героизм.

Сталин слушал доклады от своих командиров. Положение советской России выглядело почти безнадежным. Противник использовал иностранные дивизии и имел неисчерпаемые людские резервы. А сила Красной Армии из-за больших потерь шла на убыль. Новый танк ИС-2 оказался не вполне совершенным. Его пушка довольно мощная, но остроконечные снаряды часто уходили в рикошет. Новейшая тридцатьчетверка, все еще не набрала полные обороты - сказывались массированные бомбардировки, и нехватка сырья.

Из новых видов оружия рассматривался пока только Т-44 и СУ-100. В авиации уже поступили первые ЛА-7, которые сражались в воздухе. ЯК-3 не обещал стать массовым.

Пока радости мало. Хотя кое-какие надежды связывались с более плотным Т-44 и бронебойным СУ-100. Хотя эти орудия и недостаточны.

Кабинет Сталина располагался под землей и обстановка в нем менялась, лишь увеличением числа портретов различных царей и полководцем. Сам вождь становился все более суеверным. Например, Сталин стал приглашать на заседания ГКО Вольфа Мессинга. Когда-то этот экстрасенс предсказал, что Гитлер сломает себе шею на востоке. Потом, что будет большая война с немцами. Но далее вождь как-то не советовался с ним.

Но и Вольф Мессинг хранил молчание. Точнее бормотал, что какие-то высшие силы стали покровительствовать Третьему Рейху, и на них нет управы.

Обсуждения в ставке носили довольно нервный характер. Судя по всему, полководцы СССР не имели единого мнения, ни по одному вопросу. Опасность поражения стала слишком уж реальной. Пока сил вести наступление не было. Отбивали вражеский натиск на Куйбышев. Не слишком успешно. Зато Оренбург стал городом ратной славы.

Иноземные орды там капитально увязли.

Сталин чувствовала себя неважно, и сидел в кресле, подперев себя подбородок кулаком.

Василевский предложил держать Куйбышев до конца и ни в коем случае не сдавать. И вообще сделать ставку на города-крепости. Жуков наоборот настаивал на контрударах.

В частности предлагал провести наступление в центре, так как возле Москвы, у СССР было много войск. И проще осуществлять снабжение.

Маршал Василевский попытался возразить:

- Но как раз к этому гитлеровцы лучше всего и готовы. Мы столкнемся с мощной обороной и большими силами противника. Не имея преимущества в технике, и уступая в мощи танков, Красная Армия тривиально увязнет во вражеской обороне. Так что нужно сделать ставку на бои в городах, и держаться в них любой ценой, даже в случае окружения.

Рокоссовский предложил прощупать немцев и их сателлитов на севере. Там были свои резоны, в том числе и удаленность от основных центров Третьего Рейха, и трудности со снабжением прогерманских сил.

Сам Сталин пока колебался. Сердцем вождь хотел отодвинуть фашистов от Москвы. Предложение ударить по более слабому флангу гитлеровцев имело свой резон, но не сулило большой выгоды. Идея держать плотную оборону и экономить силы, тоже казалась достаточно логичной. Был шанс, что немцы и их сателлиты, в конце концов, устанут воевать, и тогда СССР сможет выжить.

В то, что гитлеровцев сумеют погнать назад, и даже взять Берлин Верховный главнокомандующий почти не верил. Слишком уж силен противник. И одним танком ИС-2, ему хребет не переломаешь.

Разработка ИС-6 казалась интересной, но танк получился более тяжелым и требовал нового двигателя, так что сделать его массовым не представлялось возможным.

Хотя ИС-6 и обещал лучшую защиту, особенно лба башни. Но Сталин вообще запретил разработку на период войны танков тяжелее сорока семи тонн. Так что и ИС-4 оставался лишь в проекте.

Правда Вознесенский поспешил уверить Сталина, что возможно машина получил лобовую броню в 250-миллиметров и станет непробиваемой для самой массовой немецкой пушки с 88-миллиметровым калибром. Вождь на это заметил:

- А двигатель... Вы что на такой мастодонт навесите массу металла, и обойдетесь дизелем в 600 лошадиных сил?

Вознесенский развел руками и признал, что советской промышленности и в самом деле понадобиться время и вложения, чтобы разрабатывать, что-то более тяжелое и сильное, из семейства ИС. Но работы в данном направлении будут продолжаться. А пока будут предприняты попытки улучшить серийный ИС-2.

Хуже все дело обстояло с реактивной авиацией. И становилось ясно, что в воздухе, фашистам не удастся ничего существенного противопоставить. ЛА-7 конечно добавил скорости, но не настолько, чтобы конкурировать с реактивными крылатыми монстрами противника. А самый массовый ЯК-9, не мог даже догнать винтовые бомбардировщики Ю-288, и Ю-488, не считая реактивных моделей.

Сталин, конечно же, нервничал страшно. Оставалось только увеличивать выпуск наиболее технологичного ЯК-9, но качество подготовки летчиков резко упало, сама машина на девяносто пять процентов в серии, оказалась тяжелее эталонной. Соотношение потерь в воздушных боях постоянно менялось, в пользу немцев, уже достигая, один к пятнадцати. А это вообще катастрофа.

Словно советские машины, для того и штампуют, чтобы гитлеровские асы улучшали счета. Уже больше двухсот тридцати немецких летчиков, превысило результат в сто сбитых машин. Конечно, это вызывало чувство досады. Особенно учитывая тяжелое ранение самого результативного советского аса Покрышкина.