Целебный напиток. Сказка.

Целебный напиток. Сказка.

На окраине леса в старой деревушке жила-была женщина, и был у нее один единственный сын Силаслав. А в соседней деревне жил такой же бедный крестьянин с женой и была у них дочь на выданье. И решили они детей своих оженить, и даже приданое кое-какое у девушки было, да вот только жених, чем больше о свадьбе думал, тем все печальнее становился.

- Что же ты сынок мрачнее тучи бродишь, - бывало, спрашивает его мать, - или не рад свадьбе?

- Да, я матушка, рад и не рад, - отвечает на то сын, а сам голову руками обхватит, да так, что сердце у матери сжимается.

- Чем же она тебе не угодила, вроде все при ней, и сильная, и работящая, а сама-то красавица, кровь с молоком, румяная, да веселая.

- Знаю, матушка, знаю, что с утра она уж на ногах, все успевает, всякая работа у ней спорится, только вот не лежит к ней сердце, не могу я на ней женится пока весь белый свет не обойду и своими глазами не увижу, что лучше ее мне не сыскать.

- Ну, что ж, - говорит тогда мать, - дело твое, коль так решил, перечить тебе не стану, ступай сынок, поброди-походи по белу свету, может и изменишь свое решение.

Стал Силаслав в путь собираться, дала ему матушка с собой ржаных сухарей, большую луковицу, два печеных пирожка, да пару спелых яблочек, а в придачу фляжку кваса, и отправился он в путь-дорогу счастье искать.

Долго ли коротко, а дошел он до темного леса, про который в народе говорили, что заколдованный он и ни один человек живым оттуда еще не возвращался. До того густой этот лес был, лучик света и тот сквозь него не проходил. Вытащил Силаслав из котомки топорик, что с собой из дома захватил и как рубанет по веткам, путь себе расчистить. Но не тут то было, какую ветку отсечет на ее месте новая вырастает, крепче прежней.

Присел он на большой камень и стал думать, как ему дальше быть, либо стороной лес обойти, либо сквозь дебри пробираться. Посмотрит он на железные ветки и кажется ему, что в век через них не пройти, а глянет на дорогу, то конца и края ей не видать. И решил Силаслав положиться на случай. «Дай, - думает, - подожду, может и подсказка какая придет».

Сидит он час, сидит и второй, а в третьем часу показался на дороге старичок, старенький-престаренький, в три погибели согнулся, идет на палочку опирается.

- Чего это ты добрый молодец здесь посиживаешь?

- Да, вот, дедушка, совета доброго жду. Иду я по белу свету счастье искать, а как досюда дошел, то и не знаю, как дальше быть, толи через лес дремучий идти, толи в обход по этой дороге. Может ты мне поможешь?

- Может и помогу, - отвечает старичок, а сам уж на камень рядом с Силаславом усаживается, да в котомку к нему заглядывает, - угостил бы, старика, чем не жалко, а то путь мой долог был, притомился я малость, а с утра и маковой росинки во рту не было.

- Это с радостью, - говорит Силаслав, - только ты не обессудь, особого угощения у меня нет, вот разве что сухари сушеные, большая луковица, два печеных пирожка, пара спелых яблочек, да фляжка ржаного кваса горлышко промочить, больше моя матушка мне с собой ничего дать не смогла.

Посмотрел старичок на припасы, да и говорит.

- Вижу я, Силаслав, добрый ты человек, ничего для старика не пожалел, ничего не утаил, отведаем-ка мы с тобой пирожков, а яблочками закусим, все остальное тебе дальше самому пригодится.

Достал Силаслав из котомки два пирожка, да два спелых яблока, поели они со старичком, причмокнули, а после и разговор завели.

- По большим дорогам путь держать не мудрено, по ним разве что торговые люди на базар ходят, - начал старичок, - тут много нового, да полезного не увидишь, а уж счастья и подавно не сыщешь, ступай-ка ты, Силаслав, через темный лес.

- А как же я сквозь него пройду, ветки-то эвон какой стеной стоят.

- А за то не беспокойся, ты меня накормил, добрым словом приветил, и уж я тебе помогу.

- Спасибо, дедушка, на добром слове.

А старичок знай себе палочкой по землице водит, на Силаслава поглядывает.

- Как дойдешь до опушки, увидишь гору высокую, перебраться через нее нельзя и обойти невозможно, потому как живет там страшный и злой великан, никто мимо него еще ни разу не проходил. Всякому путнику он задачку задает, кто его разжалобит, да так чтоб он слезу пустил, того и пропустит, а кто не сможет, того лютой смерти придает, на одну руку кладет, другой прихлопывает – одно мокрое место остается. Если сможешь его перехитрить, то через гору перейдешь.

- А дальше куда? - спрашивает Силаслав, а у самого от услышанного волосы на голове зашевелились.

- А дальше, - усмехается старичок, - дальше сам увидишь.

И с этими словами вскочил он с камня, будто молодой, к самим деревьям подошел, да тросточкой по железным веткам трижды стукнул, тут они и расплелись, деревья сами собой расступились. Смотрит Силаслав и глазам своим не верит, что за чудо такое. А старичок ему уж путь указывает. Поблагодарил юноша старика и в лес ступил, шаг делает, другой, третий, а за его спиной деревья на место становятся, и ветки снова туго переплетаются.

Идет Силаслав, идет, дорога перед ним сама узкой тропкой стелется, знай только ноги переставляй. Кругом темнота такая, хоть глаз коли, по сторонам ничего не видать, ни листочка, ни цветочка, одни только сучья торчат. Долго ли коротко, а дошел он до опушки. Перед ним гора огромная стоит, ни перелезть, ни обойти, до того она высокая, да широкая.