Целитель для Двуипостасных

Часть 1

Я была зла с самого начала, как только записка попала ко мне в руки, зная, что от леди Гвендолин эль Брато нельзя ожидать ничего хорошего. Ничего хорошего для меня, но не моего кошелька. Как назло, стипендия закончилась еще на прошлой неделе, а в город внезапно пришли холода которые я совершенно не ожидала. Единственные теплые сапожки развалились пару дней назад, и я обрадовалась устойчивой солнечной погоде, так как весна похоже вступила полноценно в свои права. Однако, как это частенько бывает в марте, снегопады вернулись внезапно, убелив окружающий мир ровным снежным покровом. Я совершенно не была готова на то, что мне придется острожное ступать по мостовой, стараясь не угодить в некстати выпавший сугроб.

Леди Гвендолин писала или являлась лично всегда лишь в одном случае - когда Ее Светлости срочно требовалась помощь в обучении, а именно в написании курсовой работы, подготовке реферата или домашнего задания. Мне было в общем все равно, писать один реферат или два, но Гвен платила за мои услуги хорошо, хоть и была на редкость неприятной особой. Но мне с ней не дружбу водить, а вот лишний способ заработать на те же зимние сапоги был весьма кстати.

Однако сегодня я чувствовала, что Гвендолин задумала что-то из ряда вон, так как почерк был неровный, я бы сказала нервный, выдающий напряжение. На вечер у меня были совершенно другие планы, и я не собиралась посвящать его заклятой подружке, но подметка моих сапог весело пришлепывала по пятке обтянутой шерстяным чулком. От вновь обретенной вентиляции в моей обувке было холодно, а временами и мокро. Мне нужна была новая обувь, а Гвен – моя помощь в написании очередного реферата. Стиснув зубы, я повернула в сторону от торговых рядов куда изначально и лежал мой путь.

Позвольте представиться – меня зовут Бриан Мэйси, и на сегодняшний день я заканчивала Королевскую академию целителей, располагавшуюся в приморском городке близ столицы Тейлина. В нашей Академии обучалась элита магического мира, ибо только она выпускала в мир уникальных магов способных лечить Двуипостасных. Стоит отдельно упомянуть о том, что магов, способных врачевать оборотней не так уж и много. Обычно в маге проявлялся дар к целительству примерно к 11-12 годам, однако до недавнего времени тех, чей дар не приносил пользу людям и магам считали чуть ли не бракованными. Максимум, на что мог рассчитывать юный маг с неугодным даром – это лечить травами скотину при деревнях. Однако так продолжалось ровно до тех пор, пока Приграничье держало границу на замке, не пуская в наше королевство чужестранцев из других земель. Все изменилось сто пятьдесят лет назад, когда было принято решение налаживать дипломатические связи с соседями. А соседи надо сказать были весьма колоритными – если наше королевство населяли исключительно люди, которые делились на магов и людей, лишенных магии, то народы, обитавшие в соседних королевствах с рождения были Двуипостасными. Тут то и выяснилось, что целительская магия так называемых бракованных одаренных откликается на сущность соседей, позволяя лечить не только болезни, но и смертельно опасные раны, проклятья, тонко работать с астральными нитями, составляющими всю суть магической материи, из которой и черпали свою силу магически одаренные существа.

Сколько себя помню - зверье ко мне приходило всегда. Птицы, грызуны, даже кто-то покрупнее кролика встречали мое появление доброжелательной трелью, фырканьем и острожным хрустом. А я, будучи совсем малышкой не понимала, что не совсем нормально наглаживать огромного волка по серой холке, спокойно вышедшего ко мне из чащи в тот самый момент, когда я увлеченно обирала малину с куста.

Тетя и дядя, в семье которых я на тот момент жила, моей способности предпочитали не замечать. Деревенский человек более приземленный, чем те счастливцы, которые живут нашем мире магии. Деревенские иногда вечерами любили травить разного рода истории про магов, чья сила была столь велика, что могла сдвинуть горы, да о дивных народах, обитающих за Приграничьем – Двуипостасных оборотнях. Эти существа были огромными и опасными и несли смерть всему живому, что попадалось у них на пути. Да рассказы больше походили на сказку, уж настолько невероятно звучали, и сложно было поверить, что на самом деле существовали такие создания.

Теплыми летними вечерами, когда вся работа по дому и во дворе выполнена и есть время на отдых, я предпочитала тихонько пробираться под открытые настежь окна единственной деревенской таверны и слушать рассказы приезжих о дальних странствиях и приключениях. Это конечно, когда удавалось выловить знакомые слова из отборного потока брани, залихватски льющейся из окна. Наша деревня называлась Кривые Столбы, и откуда это название повелось уже никто не вспомнит. Столбы во дворах конечно были, даже при въезде в деревню парочка имелась, но на мой неискушенный взгляд вполне себе прямые и гладкие. Верхушку одного из таких столбов как раз облюбовала семья цапель. Сначала появилась парочка птиц, важно обозревающих окружающий пейзаж с высоты столба, потом постепенно на его верхушке разлохматилось гнездо, и я искренне надеялась, что со временем в нем появятся и птенцы. Единственное всегда боялась, что деревенские мальчишки, скудоумие компенсировавшие злобой и наглостью, могли его разрушить, поэтому каждый раз к дороге ведущей из деревни подходила с опаской, боясь увидеть развороченное жилище пернатых. И каждый раз выдыхала с облегчением, когда цапли оказывались на своем месте.

В целом деревня наша считалась довольно зажиточной, потому что через нее проходил торговый тракт, ведущий уже в Большие Столбы – почти что город, судя по рассказам тех, кто занимался торговлей. У нас семей хоть и не слишком много по меркам города, но все достаточно обеспеченные, потому как караванщики предпочитали на ночлег останавливаться в нашей деревне, оставляя немалую часть денег за свой постой, уход за лошадьми, и охрану товаров. Да и наши деревенские частенько примыкали к каравану и ходили в Большие Столбы торговать – чаще всего клюквой сушеной и в меду, да и морошкой растущей на соседних болотах, она у нас на редкость крупная, сочная, не в пример той, что растет близ города.Также мед с пасек, стоящих прямо за деревней, славился на всю округу. Говорят медовуха с него выходила знатная, но мне приходилось пробовать разве что запеченные в нем орехи и ягоды, которые я собственноручно собирала в лесу и на болотах.