Целительница для дракона

Глава 1

— Ну конечно. Самоубийство в сумерках. Отличный план, — фыркнул у меня над ухом Хальвар.

Я остановилась у самой границы. Там, где под снегом ещё тлели охранные руны, дальше которых начинался Люнгсков — проклятый лес, старый и злой, как память. За чертой знаков воздух становился гуще, темнее, будто сам мир неохотно пускал туда живых.

Люнгсков был опасен. В нём водилась тварь, которой не давали имён. Но он же был и кладовой силы. Там росли травы, способные удержать жизнь, когда всё остальное уже сдалось.

А у меня не было выбора.

— Ты же понимаешь, что назад можешь не выйти? — кот сел мне на плечо, цепко впившись когтями в мех плаща. — Один неверный шаг, и лес решит, что ты ему должна.

— Поздно рассуждать, — ответила я спокойно. — Мне нужны травы. Все, что были, я израсходовала. Для Эйнара. Ты видел его сегодня утром.

Хальвар замолчал. Только хвост раздражённо дёрнулся.

— Люди странные существа, — наконец пробормотал он. — Сегодня ты вытаскиваешь их детей с того света, а завтра они будут плевать тебе под ноги и шептать «ведьма».

Я усмехнулась. Горько, без веселья.

Он не ошибался. Днём меня избегали. Прятали детей, крестились, когда я проходила мимо. А ночью стучали в дверь. Тихо. Отчаянно. С мольбами, которые не принято произносить вслух.

Я сделала шаг вперёд. Руны остались за спиной.

— Возвращайся домой, Хальвар. Я справлюсь.

— Ненавижу, когда ты так говоришь, — буркнул он, спрыгивая на снег. — Это всегда заканчивается плохо.

Он не пошёл за мной. Не мог. Если магическое животное переступит границу, лес может не отпустить ео обратно.

— Не вздумай умереть, — бросил он напоследок.

Я ускорила шаг.

В Люнгскове нельзя мешкать. Лес чувствует колебания. Сомнения. Страх.

Завтра должен был прийти Торстен. А у меня до сих пор не было отвара для Эйнара. Маленького, слишком тихого мальчика с тенью в груди. Чернота уже добралась до его лёгких.

Помочь могла только я. И только этот лес.

Тропа сужалась. Снег лежал нетронутым — сюда не заходили обычные люди. Они были правы. Но именно там, куда не ступает человеческая нога, росло самое сильное.

Я шла уверенно. Эти места я знала. Осторожно, на расстоянии, но знала.

Пальцы сами нашли амулет на груди. Я сняла его, и тепло разлилось под кожей, будто тело вспомнило то, чему его никогда толком не учили.

Я опустилась на колени и коснулась земли.

Меня учили плохо. Бабушка спешила, многое не успела. Остальное я выдёргивала из мира сама — наугад, через ошибки и боль. Но одного мне хватало.

Я умела будить спящих.

Магия просочилась сквозь пальцы. Поляна дрогнула, будто вздохнула, и под снегом зашевелились ростки.

Я достала нож.

Срезала осторожно, не торопясь. Чёрный папоротник. Красная полынь. Змеевик. Сердечник.

Последний был важнее всего. Для Эйнара.

Я подпитала его магией, дождалась, пока цветок раскроется, и срезала.

Удача была на моей стороне. Редкое явление.

Я уже прикидывала, сколько времени уйдёт на подготовку отвара, когда услышала хруст.

Чужой.

Не мой шаг. Не треск снега под ветром.

Я замерла, сжимая нож, прекрасно понимая, насколько это смешная защита.

Из кустов напротив донеслось тяжёлое движение. Слишком громкое для лесной нечисти. Значит, зверь.

Я мысленно попросила богов пройти мимо.

Боги, как обычно, сделали вид, что заняты.

Ветки разошлись, и на поляну вышел он.

Хозяин Люнгскова.

Радость от удачи рассыпалась в прах.

Рычание медведя прокатилось по лесу, и я поняла: теперь всё зависит не от магии.