Целительница для генерала-дракона

Глава 6

В тот момент я, если честно, и не поняла, что там такое рухнуло.

Просвистело так, что находись я по-прежнему в родном мире, подумала бы на истребитель или ракету какую. Затем сочный плюх — и тишина.

Люна, как назло, именно в тот вечер ночевала в деревне. С утра мы с ней приняли роды. И женщина, и ребенок были довольно слабы и нуждались в присмотре, так что с ними осталась травница. Я предлагала свою кандидатуру, но меня пока еще в качестве полноценной целительской единицы в селе не рассматривали.

Муж роженицы так и сказал: «Не доверю семью этой пигалице!»

А для нас обеих там места было маловато. Да и за животными присмотреть надо бы.

Так что в домике я была одна и перепугалась насмерть. Вспомнились все кошмары разом, сердце застучало как сумасшедшее, я забилась в постель, накрылась с головой и несколько минут просто тряслась от ужаса.

Но вокруг стояла гробовая тишина. Не лучшая ассоциация, но меня она отчего-то успокоила. Я выбралась из вороха одеял и прислушалась.

Ни звука.

Стояла поздняя весна, и хотя днем воздух прогревался так, что хотелось раздеться до рубашки, по ночам иногда подмораживало. Я оделась потеплее, в собственноручно связанную из козьего пуха кофту и, приоткрыв входную дверь, снова навострила уши.

Где-то вдалеке перепорхнула с ветки на ветку страдающая бессонницей птица, отчего у меня душа снова ухнула в пятки.

Не обнаружив ничего ужасного сразу у крыльца, я взяла себя в руки, вооружилась ухватом — а что, отличное оружие, колюще-ударное — сунула ноги в полусапожки и двинулась на разведку.

Заходящее солнце подсвечивало болото зловеще-алым, добавляя картинке сюрреализма и жути.

Место экстренной посадки я заметила издалека. Тоненькую березовую рощицу, чудом выросшую на вытянутой кочке, переломало наискосок. Я проследила взглядом торчащие останки веток и только тогда заметила его.

Мужчину.

Он лежал ничком в топи, длинные волосы разметались, закрывая лицо окончательно, но ширина плеч и мускулистые руки не оставляли сомнений — отличный экземпляр, физически развитый и вполне взрослый.

Только вот что он забыл посреди болота? И как вообще сюда попал?

Меня посетило стойкое дежа-вю.

Когда-то я тоже вот так очнулась в топи, не понимая что происходит и где нахожусь.

А вдруг у него та же ситуация?

Может это вообще мой родственник?!

Мысль о том, что меня на самом деле могли искать и таки нашли, придала сил и смелости. Я поскакала козой по малозаметной тропинке, отмеченной более яркой и длинной осокой, подобралась почти вплотную и попыталась подцепить тонущего рогатиной.

Незнакомец погружался медленно, поскольку лежал плашмя, но уверенно. Если ничего не сделать, через минуту от него только пузыри и останутся.

Помогать мне он не спешил, и я изрядно помучилась, пристраивая ухват так и эдак. Наконец один из металлических хвостов зацепился за что-то на одежде жертвы, и я осторожно попятилась, стараясь тянуть равномерно и не дергать, чтобы не упустить добычу.

Только когда верхняя половина тела оказалась на кочке, я позволила себе судорожно выдохнуть. Положила ухват и, присев на корточки, перевернула несчастного, чтобы хоть дышать мог.

Мужчина закашлялся, не открывая глаз, изо рта полилась тина вперемешку с грязноватой водой бочага. А я чуть не упала прямо в грязь.

Это точно не был мой родственник. Слишком смуглый, скуластый, темноволосый, крупный породистый нос и густые брови истинного южанина. Не знаю, как они здесь называются, основные мои источники информации — травница и староста — не были сильны в географии.

Я же походила на классическую славянку — русые волосы, которые мне подровняла Люна, слегка волнистые, серо-голубые глаза и светлая, почти прозрачная кожа.

С годами я слегка округлилась, больше не походила на тощего заморыша. Заодно поняла, что ошиблась в оценке собственного возраста. Девочке было не десять на момент попадания, а как минимум двенадцать, потому что сейчас я переросла Люну и совершенно отчетливо превратилась в девушку. Не знаю, во сколько здесь наступает совершеннолетие, но судя по сальным взглядам холостых парней в деревне, я вполне в брачном возрасте.

Только не внешние различия заставили меня отшатнуться от пострадавшего.

Ниже лица, на груди и животе, красовались длинные, вспухающие на глазах алым глубокие царапины. Похоже, березы без боя не сдались.

Но и это не было самым страшным.

Весь бок представлял собой один сплошной почерневший ожог.

Мне стало дурно.

Ожоги и в наше время с трудом поддаются лечению, особенно сильные. А тут у меня и вовсе из антисептиков мед и отвар березовых почек с ромашкой. Что делать-то?!

Ну, точно не оставлять раненого в таком состоянии на болоте.

О том, что меня могут обвинить в его смерти, в случае чего, я старалась не думать. Попробую помочь, а на худой конец облегчить последние минуты. Кажется, у Люны в подвале завалялась дурманящая настойка, состав которой травница категорически отказывалась раскрывать. Пахла та, впрочем, вполне характерно.

Не ибупрофен, конечно, но на худой конец сгодится.

Вот только как пациента доволочь?

Попыталась ухватить за подмышки, и мужчина глухо застонал, не приходя в сознание. Ну да, я же пальцами прямо ему в рану полезла. Нет, надо как-то по-другому.

Тележек у нас нет.

«Зато есть ковер!» — вспомнила я неожиданно. Толстый, прочный и довольно большой. Бракованных неровных ниток получилось много, и кроме небольшого круга, чтобы вытирать ноги, я связала еще одно полотно, почти в свой рост. Мы его под кровать подсунули, чтобы вставать по утрам не на пол, а на теплое и мягкое. Пока там тапочки нащупаешь…

— Так. Ты лежи, я мигом! — сообщила на всякий случай больному. Тот никак не отреагировал, да я и не ждала ответа. При таком поражении тканей удивительно, что он еще жив вообще, а не скончался от болевого шока.

В домик и обратно я метнулась мухой. Пока окончательно не стемнело, нужно успеть перетащить раненого в избушку, а то ночью я вполне могу промахнуться мимо тропки. Оба и потонем!