Целительница для генерала. Нежеланная невеста 2

Глава 2

Именно этот момент выбрал Юстин Ораниос, чтобы рухнуть у решётки камеры, потеряв сознание. Звук был громким, а значит, он сначала потерял сознание, а после уже начал падать. Магия защищала нас от многого, поэтому я точно знала: молодой воин сейчас боролся с ранами, возможно, проклятиями, прицепившимися по ходу борьбы с врагом, и магии у него практически не осталось, если не хуже, и сейчас он мог умереть. Вот так, глупо, умереть до того, как у меня появится хотя бы шанс его спасти.

Я уцепилась за сумку со стандартным лекарским набором и кинулась туда, куда звал меня дар.

— Куда вы, целительница? Погодите же, не пустят вас к раненым без моего приказа.
Развернулась, резко, быстро, буквально приказала целителю:

— Так прикажите! Он умирает, целитель Лайни. Магия не смягчила его падения, а значит, он на грани. Неужели вы не понимаете? — Я видела, как нахмурился лэр, переводя взгляд на тело, лежащее на каменном полу камеры, и не понимала, почему же он молчал, почему не приказывал воину поторопиться.

Целитель перевёл взгляд на меня, подошёл ближе и тихо, чтобы остальные не слышали, ответил:

— А, может, стоит его так оставить, целительница? Это будет куда милосерднее, чем лечить, поверьте мне.

Я отшатнулась от этих ужасных слов, а вспышка гнева на миг затмила разум. Да, я не сразу поняла, что имел в виду целитель, хотя ранее помнила, прекрасно помнила одно из развлечений генерала Танатиса.

Зашептала:

— Он его повесит, да? Юного лорда, которого можно было бы обменять на своего офицера? Скажите, целитель.

Почувствовав чужую руку на предплечье, я вздрогнула, не сразу понимая, что это Марика незаметно оказалась рядом со мной, чтобы поддержать. Она тихо зашептала:

— Глория, тише же, они услышат. Не надо, не забирай у них надежду.

Я встретилась взглядом с Марикой и по недоверчивому и одновременно печальному взгляду поняла: она слышала, но поняла не совсем верно.

Повернулась к ней, объясняя:

— Генерал не будет всех вешать, Марика. Большинство он будет вполне успешно использовать, забирая магическую силу, напитывая бытовые и боевые кристаллы. Частая практика с пленными. Вот только… Рано или поздно силу они потеряют, и тогда…

Целитель Лайни угрюмо ответил, напоминая:

— Как будто у вас всё не так, целительница Глория, обычная практика с пленными. О самых полезных ещё как-то заботятся, а об этих…

Целитель махнул рукой в сторону камер, и по его лицу можно было легко прочесть всё, что он недоговорил.

Спокойным, слишком спокойным голосом я ответила ему:

— Нет, лэр Лайни, я точно знаю, что у нас пленных выживает в разы больше. Их лучше содержат, лучше кормят и не считают за животных. Так же не считают за временный материал, который можно просто выкачать до нуля, а после избавиться от оставшегося мусора.

Мой гордый тон был быстро прерван шипением моего временного начальника:

— Да вы сдурели, такое болтать среди стражи, или вам ваш титул и прежнее положение голос разума затмило? Поверьте, целительница, вы не такой уж ценный материал, чтобы с вами не поступить так же. Укоротите язык, ради своего же блага.

Целитель стоял передо мной, отчитывая, но в его глазах я читала другое: понимание и сочувствие, но всё это перекрывал страх. За себя и за нас.

Я не дрогнула, стояла молча, смотря прямо в глаза целителю. И да, если не знать о моём раскрывшемся даре, целительницей я была ещё слишком молодой для высокого владения даром. Как только что обработанный магический камень, на который ещё не были нанесены магические руны, — сложнейший ритуал, после которого кристалл будет служить долго. Чем опытнее и талантливее ритуалист, тем лучше ляжет рунная решётка, тем более ёмкий будет кристалл, тем дольше будет служить. Тем ценнее он становится.

Для целителя Лайни я была никем, так, временным явлением, так почему же он так смотрел, почему в его взгляде я так явно читала переживания за меня, вернее, за нас двоих?

Он был настоящим целителем, даже живя в подобной среде, в нём всё ещё оставалось место истинному дару и человечности.

— Помогите мне, целитель Лайни, пусть стражи откроют ту камеру первой, и я помогу этому воину.

Целитель вздрогнул, напоминая:

— Он — небесный разведчик, целительница, его повесят. Вы это знаете, так почему хотите продлить его агонию? Не лучше ли уйти сейчас? Подумайте, иногда стоит просто отпустить.

Я оглянулась, туда, где на каменном полу лежал молодой лорд Ораниос. В памяти расцветали знания о конце жизненного пути молодого лорда. В первой моей жизни он тоже попал в плен, и его казнили. Позорно, как простолюдина. Месть генерала своим врагам.

Червячок сомнений только показал голову, но я быстро его загнала назад, снова повернулась к целителю Лайни, уверенно отвечая:

— Я начну целить людей именно с этой камеры. Сначала мы позаботимся о лорде, а после начнём разделять раненых и здоровых по камерам. Только так, никак иначе. Или принимаете, целитель, или идёте к лэру Крайни и жалуетесь на нас.

Целитель смотрел в ответ, пытаясь одним взглядом сказать всё, что он думал о подобной затее. Понятно, что он хотел хорошенько меня отчитать или вообще выгнать, но сумел подавить гнев, который легко читался на его лице. Целитель и сам не хотел лишнего шума, ведь о нашей размолвке явно донесут лэру Крайни. Слишком сильно мой начальник его опасался, скорее даже, боялся.

Сквозь зубы целитель ответил мне:

— Хорошо же, сейчас я отступлю, целительница, но если ваши капризы продолжатся, нам придётся расстаться и с вами будет разбираться сам лэр Крайни. Вы меня поняли?

Кивнула, добавляя вслух:

— Да, согласна. Никаких капризов, мы с Марикой работаем по вашим указаниям.

— Верно. Хорошо, я исполню этот ваш каприз, а вы в ответ покажете, на что способны. Мне нужна ваша продуктивность и полезность для дела. Покажите же, на что вы способны вместе с помощницей.

Так мы и договорились. С лордом Юстином мы с Марикой провозились долго, почти полчаса. Это было действительно много, лорд успел нахватать проклятий. Прежде чем освободить его от последнего, самого коварного, я аккуратно оглянулась и прошептала Марике: