Целительница для генерала. Нежеланная невеста 2

Глава 3

Всю следующую неделю, что мы во главе с целителем Лайни настраивали лечение пленных, а не только рядовых воинов в больнице, я искала выход. Признаваться генералу, что под боком у него появилась мощная истинная целительница? Как же не хотелось! Ещё и мой возраст!

Лежа вечерами в кровати, греясь от самостоятельно сделанного амулета тепла, я искала выход и не находила.

Будь я обычной целительницей, мой возраст был бы проблемой. Мало практики с больными, ранами и проклятиями.

Проклятья — именно они и были самой большой проблемой нашего мира. От них сложнее всего защититься, их сложнее лечить, но и наложить их может далеко не каждый. Сильные, трудноснимаемые проклятья требовали большую плату. Либо здоровьем, либо высокими знаниями и навыками.

Та же магичка, прокляв генерала, заплатила жизнью.

Я же…

Я стала истинной целительницей в столь юном возрасте, а сам дар был в роду наследуемым. Значит, моя сила будет расти быстро, и я стану одной из сильнейших целительниц в Мареи.

Ещё один повод волноваться.

Марика догадалась. Она всегда была сообразительной, а учитывая, что нас поселили вместе, в один из вечеров, когда мы с ней лежали, обессиленные, и отдыхали, тихо переговариваясь, она прямо спросила:

— Я наблюдала за вами, леди Глория, в последние два дня.

Сказала и замолчала, а я сразу насторожилась, молча в ответ.

Марика не выдержала повисшей в воздухе тишины, поелозила на своей узкой койке, коснулась амулета, который я передала ей сегодня, опустила на него взгляд и тихонько продолжила, но спросила не то, что я ожидала:

— Как же вы сделали его без ритуала? Я видела, как вы варили зелье. Не сразу, но поняла, что нелечебное. И всё равно, даже для такого простого амулета нужен ритуал. И ритуальная комната. А ещё… Я помню о проклятье того красивого следопыта, ммм, лорда Ораниоса, да?

Последние слова, особенно интонация, насторожили больше, чем явные подозрения помощницы. А ещё она опять перешла на официальный тон.

Поправила её, не желая слышать это от той, кому доверяла слишком многое:

— Мы на «ты», Марика, запомни. Когда вернёмся, я помогу тебе получить звание целительницы, ты этого достойна. Оплачу тебе полное обучение, попрошу за тебя, если нужно будет. Мы слишком много прошли вместе, ты стала слишком близка мне. Мало того, я доверяю тебе полностью, поэтому не подведи меня.

Я села, когда говорила всё то, что срывалось с языка. Да, так было не принято, нас разделяло слишком многое, но не сейчас. Не теперь. И если Марика останется верна, между нами не будет границ.

Марика кивнула, понимая меня с полуслова, и продолжила, с надеждой смотря мне прямо в глаза:

— "Когда"? Глория, ты сказала "когда"? Не «если»? ты же понимаешь, соромийцы, генерал Танатис, это чудовище… — Ужас в глазах Марики и шёпот, на который она перешла, словно боялась произнесённых слов: — Я чувствую, нутром чувствую, что они нас не отпустят. Выжмут до конца, используют и выбросят. Или…

Марика неосознанно схватила себя за горло и замолчала, не в силах продолжить. Я смотрела на неё и так явно читала вопрос в её глазах. Надежда, она хотела услышать от меня то, что даст ей надежду.

Кивнула ей и спросила прямо:

— Ты догадалась? И как, расскажи.

— Ваш дедушка, ой, твой дедушка, Глория, был истинным целителем, а до него поколения предков, часто женщины. Я помню, ты сама рассказывала, а я запомнила, ведь это так интересно.

— Интересно? Что именно?

— Когда у тебя есть поколения предков, достойных упоминания, о которых говоришь с гордостью, на которых равняешься.

— А ты, Марика, хочешь быть такой? Хочешь стать родоначальников рода целителей? Твоя сила больше, в разы больше, чем у бедного целителя Лайни, а ведь вы оба простолюдины. Кто-то в твоём роду уже был целителем, и очень возможно, не одно поколение. Возможно, не магички, а ведьмы, шептуньи, говорящие с духами. Или дар передавался по мужской линии, о чём ты не знаешь. Одно точно, если тебе помочь, ты достигнешь большего, много большего, но тебе нужна будет помощь. Я помогу. Когда мы освободимся, Марика, я сделаю всё, чтобы ты получила эту возможность. Остальное будет зависеть от тебя.

Марика не стала скрывать, кивнула, принимая мои слова, ответила прямо, честно:

— Я хочу, да, очень хочу. И…Сила здесь, на войне так быстро развивается. Знания, что мы получаем, бесценны, и опыт, такой опыт! Кто бы нам разрешил вот так, свободно лечить? В лекарне, да, за нами следят, не дают ничего особо интересного, а с пленными… Раздолье! Но мы в плену, в крепости, которую так сложно захватить. И никто нас уже не отпустит, да? Либо выжмут без остатка, либо… Или ты признаешься… Что ты… Ну…

— Говори, Марика, скажи это вслух. Ну же.

— Что ты истинный целитель? — Сказала и вперилась в меня взглядом. Я хмыкнула, понимая, что полной уверенности у моей помощницы не было. И с какой надеждой загорелись у неё глаза, когда я просто кивнула.

— Да? Точно? И там, в темнице… Это же было мощное проклятье, да? Что-то из магии огня, а она самая мощная. Что-то заковыристое, я даже до конца не поняла, так глубоко оно сидело. И если бы целитель Лайни просто полюбопытствовал, с его опытом… Он бы тоже догадался.

— Да, ты права. Я стала истинной целительницей, и да, лэр Лайни мог догадаться, опыта ему не занимать. Кстати, он нам очень полезен, он слишком боится лэра Крайни и очень ответственно относится к нашей работе. Объясняет, направляет, советует. И тебя он хвалит чаще, чем меня, ты заметила? — Лукаво закончила я.

Марика махнула рукой, а я видела, как ей были приятны мои слова:

— Ой, да что ты в самом деле. Просто в лекарне нам особо не доверяют, мы всё больше на подхвате, а ещё приходится часто выполнять обязанности помощницы. Вы-то не обучены, а я да. Вот и все дела.

Мы обе замолчали, а Марика ещё и так сладко зевнула, устраиваясь удобнее на своей койке. Хорошо, у нас была хоть какая-то приватность и минимальные условия.