Целительница для герцога: наперекор судьбе

Глава 1

Я больше не могу! - в отчаянии взываю сама не зная к кому, прижав пылающее лицо к холодному стеклу.

Там, за окном, сменяют друг друга виды один прекрасней другого. Сейчас, в разгар весны с её яркой молодой зеленью и белым кружевом цветущих садов ими можно любоваться до бесконечности.

Наш фамильный замок дель Верон построен на высокой скале. Словно сокол над долиной, он парит над городом и обрамляющей его сверкающим ожерельем излучиной реки. За ней простираются поля и луга, убегающие в туманную даль горизонта.

Белоснежные стены, увитые плющом, арочные окна, ловящие солнце, и вечный, едва уловимый аромат лаванды и старого пергамента. Мир моего детства. Которое перестало быть оазисом любви и безмятежности после того, как появилась она.

Моя сестра.

За спиной полная солнца гостиная, где из золочёных рам на стенах взирают с испытующей строгостью великие предки. Но если хорошенько приглядеться, в их взглядах можно заметить и ласковую нежность.

Дель Верон - старый и могущественный род. Один из первых, примкнувших к основателю правящей династии нашего королевства Эрланд. Суровая мужественность, кристальная честность и непоколебимая добродетель - вот то, что издавна было нашей гордостью и нашим главным богатством.

Впрочем, мы не испытываем недостатка и в более прозаических благах в виде золота, пахотных земель и даже собственного города. Того, что раскинулся у подножия скалы, с вершины которой тянется к небу наш прекрасный замок.

Оглядываюсь на маленький столик с лежащим на нём кристаллом для упражнений по развитию магического дара. Я давно уже старательно работаю над этим. Моя мечта - поступить в академию в нашей столице и стать магом-целителем.

Сколько себя помню, меня влечёт к этому совершенно непреодолимой силой. Даже невзирая на постоянные упрёки в нарушении порядка и приличий.

В детстве я не могла спокойно пройти мимо раненой или ослабевшей зверюшки. Меня не останавливали ни ругань няньки, ни упрёки родителей. Перепачканное платье и исцарапанные, а то и вовсе искусанные руки казались мне совсем небольшой платой за чудо возвращения к жизни обречённого на гибель маленького существа.

Даже мой дар проснулся тогда, когда осенним утром я наткнулась на застывшую от холода птичку и вступила в бой за её жизнь. Сначала с нянькой, которая требовала «выкинуть это гадость», потом с самой смертью, которая в тот раз долго не желала отступать от своей жертвы.

Я помню, как по щекам текли слёзы, потому что ничего, совсем ничего не помогало. И вдруг с моих рук скатилась крошечная сияющая искорка, которая заставила ожить ту пернатую крошку. Она прожила в нашем замке до весны, а потом улетела вместе со стайкой вернувшихся из тёплых краёв сородичей.

Ещё пару минут назад я изо всех сил пыталась сконцентрироваться, сжимая в руках кристалл. В точности, как написано в том учебнике, что подарил мне дедушка. Из центра учебного артефакта тянулась тонкая, дрожащая ниточка света - моя магия, чистая, но пока слишком робкая и неумелая.

- Не надо так морщить лоб, - разбил тишину приторно-сладкий голос сестры. - Ты выглядишь, как горничная с переполненной корзиной для мусора в руках!

Ильда произнесла это, не отрываясь от своего вышивания. Её игла порхала по канве, как всегда создавая идеально ровные стежки.

Нить света тотчас погасла. Как будто я виновата, что у неё нет магии! К тому же я никогда не превозносилась над ней из-за этого. Я ведь понимаю, что так нельзя! Даже пыталась помочь ей нащупать и разбудить дар. Увы, дедушка тщательно обследовал её ауру и сказал, что это бесполезно.

Может, из-за того, что Ильда - приёмная. Её привезли в особняк девять лет назад, после того как чума унесла жизни её родителей, дальних родственников дель Верон. Они переселились в отдалённую провинцию из-за какого-то скандала, бросившего тень на репутацию нашего рода.

Мои родители, движимые состраданием, дали восьмилетней Ильде кров, имя и любовь. Ещё и корили себя, что не сразу узнали о случившемся, и несчастной сиротке пришлось пожить в семье бывшей прислуги покойных родителей, а потом и вовсе в приюте.

Как же я была счастлива, когда узнала, что у меня будет сестра и подруга! Я предвкушала, как мы будем играть в наших комнатах. Прятаться на чердаке, где, по искреннему убеждению горничной, водятся самые настоящие привидения. Втихаря от няньки лазать по деревьям в саду, что разбит на террасе горного склона за нашим замком. Я твёрдо обещала себе делиться с ней игрушками, сладостями и секретами.

Однако после её приезда моя наивная радость очень скоро сменилась недоумением, а потом - горькой обидой.

Тихий вкрадчивый голос Ильды быстро стал для меня сигналом тревоги. Не знаю, научилась ли она этому, борясь за выживание среди грубости и нищеты, или сама по себе такой уродилась, но почти сразу после появления в нашем доме она принялась выставлять меня в самом неприглядном свете. Перед нянькой, перед родителями. Да что там, даже перед гостями!

Я долго не могла понять, зачем она это делает. Как-то раз мама привезла нам из столицы две изумительные фарфоровые куклы в одинаковых платьях. Мне - со светло-русыми, как и у меня, волосами, а Ильде - с белокурыми, как у неё самой. Уже через день кукла Ильды оказалась разбитой. Я видела, как она уронила её на мраморную лестницу.

Мама вошла в мою комнату с весьма недовольным лицом.

- Зачем мне разбивать свою куклу? - всхлипывала Ильда, прижимаясь к её юбке. Рина просто захотела мою, потому что завидует цвету волос! Я не отдала, и она… она хотела столкнуть меня с лестницы!

- Как ты могла, Ринни! У неё никого нет, кроме нас!

- Это не я! - увы, все мои уверения и клятвы были напрасны.

Ильда же лишь печально склоняла голову и чуть слышно лепетала, что она меня прощает!

Я не выдержала и накинулась на неё с яростным криком:

- За что это ты собралась меня прощать?!

Тогда добрая и ласковая мама впервые строго отчитала и наказала меня, свою родную дочь.