Целительница для инквизитора

Пролог

Тайра продирается в темноте сквозь густые заросли леса, который знает наизусть с пяти лет. С того самого времени, когда тетушка Исса привела ее сюда и запретила плакать.

Впереди мелькают огни города. Тайра останавливается, придерживается за дерево, переводя дух.

Свежие шрамы на спине и руках саднят. Она поводит плечом, ловя себя на мысли, которая уже не раз возникала у нее.

Сбежать.

Выбраться из леса в люди, чтобы навсегда забыть ужасы, которые преследуют ее каждый день. И не в ночных кошмарах. Наяву.

Тетушка Исса думает, что она ничего не помнит из своей прошлой жизни. Как мама лежала бездыханной на полу. Шок и неверие во взгляде отца. И вопли тетушки: «Это она... она ―маленький монстр! Я говорила тебе, что в ней кровь ведьмы! Она убила мою сестру!»

«Она всего лишь ребенок!» ― сиплым от горя голосом произнес отец, не отрывая взгляда от умершей жены.

«Ребенок… убийца! ― сказала, как выплюнула тетушка. ― Рано или поздно она всех здесь погубит, попомни мои слова! А лучше ― отправь ее подальше отсюда. Так будет лучше для всех».

Потом ― скучные полупустые комнаты, женщины, закутанные до подбородка в черные халаты. Одна из них ласково вещает: «Твоя тетя хочет забрать тебя, дитя. Пойдем, она тебя уже ждет!»

Тайра обрадовалась. Поверила, что ее забирают домой. Назад, к отцу, который ее так любил, но почему-то разрешил увезти в этот странный дом, полный чужих людей, которым она не нужна.

Тетя, встретив ее, улыбнулась самой ласковой улыбкой… и в ту же ночь отвезла ее маленький домик в лесу. Там она выпорола ее в первый раз ни за что, приговаривая: «Ты будешь жить, маленькая ведьма. Ты будешь жить и страдать, потому что я так хочу. До тех пор, пока не отдашь мне все до последней капли, все свои силы. Никто не узнает, что ты жива. И ты не сбежишь, если не хочешь сгореть на костре».

Тайра задыхается, хотя уже долгое время стоит на месте.

Сбежать?

К тем самым людям, которые ненавидят таких, как она. Иногда зовут, чтобы помогла, вылечила, дают гроши… а потом делают вид, что ее не знают.

Спасибо, что хоть сразу инквизиторам не сдают.

Тайра с силой сжимает медальон на груди, который научилась скрывать магией. Тот самый, с пламенем в овале. Герб Эшвельда.

Медальон ее матери.

У нее есть дом. Есть отец, который теперь ее ненавидит. Который винит ее во всех грехах, хотя она ничего не сделала.

Она просто вошла в комнату, а мама уже лежала на полу. Мертвая.

Кому это теперь докажешь?

Разве что ей повезет встретить Перевозчика, о котором ходят легенды. Якобы он спасает магов и отправляет их в лучший мир. Моркхольм.

Звучит почти как… преисподняя.

Может, и впрямь этот Перевозчик существует. Потому что маги и драконы не раз уже сбегали из темницы, о чем она узнавала от людей, которых лечила, и газет, которые она получала от своих пациентов. В нагрузку к золотым монетам.

Остается надеяться, что этот лучший мир ― не загробный. А Перевозчик ― не еще один маньяк-убийца.

Просто Тайра давно убедилась, что чудес не существует. Нужно самой выгрызать свое счастье и все время быть начеку. Или не счастье ― хотя бы достойную жизнь, которая пока только снится.

И магия ― вовсе не чудо. Обыденность. Ничего особенного.

А еще ей ужасно повезло, что тетушка Исса считает ее необразованной магичкой-затворницей с недоразвитым мозгом, который не понимает обычных слов. Поэтому спокойненько при ней бормотала: «Уже завтра ей исполняется двадцать… ну наконец-то, дождалась! И лучшее время для шикарного смертельного ритуала… пожалуй, после полнолуния. Как все сходится, ну красота же! Ах, эти премилые ягодки папоротника… надо бы скорее собрать, и я получу силу, перед которой никто не устоит…»

Она бахвалилась, смеялась, пришептывала сама себе ― и пусть не говорит, что это Тайра немного «того». А сегодня под вечер заявила:

― Эми, милочка, видишь, уже полная луна проявилась? Сходи-ка по ягоды папоротника. Красненькие такие, понимаешь? Да самых свежих принеси. Хочу сделать новый соус к мясу, тебе понравится. Как раз к твоему дню рождения.

Тетушка уверена, что Тайра не помнит своего настоящего имени. Придумала какую-то Эми. Но лучше пусть называет, как хочет. Только не бьет.

Тайра не сомневалась, что ей «понравится». Особенно шастать ночью по лесу даже без захудалого факела, чтобы не привлекать к себе внимание горожан.

Она вышла из дома часов в десять, а сейчас уже глубоко за полночь.

И ей уже исполнилось двадцать.

Тетушка собирается ее оригинально поздравить ― забрать себе ее магический дар, а потом… убить. Она мечтает потрясти королевство. Она… может убить отца, ведь не просто так она это все затеяла. Хочет власти.

А отец ― тот, кто стоит у нее на пути.

Тайра этого не допустит. Несмотря на то, что отец сам от нее отказался. Поверил лжи. Поверил, что она ― монстр.

Но… выход какой?

Вернуться без ягод ― получить по первое число. Тайра так и слышит свист плетей. Чувствует, как свежие незажившие шрамы разрываются, горячая кровь ручьями течет по спине… как сок из ягод папоротника.

«Ты ― магичка. Твое место на костре. Но я прячу тебя от правосудия, храню тебе жизнь. И это благодарность за мои труды?»

А может, ей скажут что-то похуже. Например, что она ― убийца. Тайра это уже слышала, поэтому вряд ли ее ранят слова. Она давно разучилась чувствовать что-то по этому поводу.

А потом… что потом? Тетушка пойдет за ягодами сама. Тайру так или иначе ждет смерть.

Но что ждет Эшвельд, если она добровольно согласится на этот ритуал?

Тайра смотрит на мерцающие огни столицы королевства и упорно не замечает под ногами ярко-красных ягод папротника, которые как раз созревают в полнолуние.

Их. Просто. Нет.

— Целительница! Прошу тебя! — разрывает тишину отчаянный голос.

Тайра вздрагивает. Корзина падает из рук. Кто… кто здесь?

Обычно ей присылают записки с голубями, куда прийти и кого полечить. Ведь никто не знает, где она живет ― домик спрятан под магическим куполом. Разве что птицы легко находят ее, легко преодолевая любые барьеры.