Целительница для каменного дракона

1. Между третьей и четвёртой молнией

Три удара сердца.

Столько у меня есть между третьей и четвёртой молнией.

Столько нужно, чтобы срезать стебель грозовой полыни — чудодейственного средства от самых тяжелых болезней.

Я стояла посреди болота, вцепившись в рукоять ножа. Дождь хлестал с такой яростью, будто небо решило меня утопить.

Грозовая полынь росла у скрученного годами ветров ольшаника. Её серебристые стебли трепетали на шквальном ветру, и в призрачном свете молний казалось, что они дышат.

Они и впрямь дышали. В грозу их корни вытягивали из земли нечто, чего в ней не было в ясные ночи. Отвар из этой полыни творил чудеса: снимал лихорадку за одну ночь, заживлял раны за три дня и ценился на вес золота.

Если срезать правильно.

Между третьей и четвёртой молнией. Ни секундой раньше — иначе стебель рассыплется в прах. Ни мгновением позже — тогда сок почернеет и станет ядом, от которого нет противоядия.

Первая молния.

Мир озарился ослепительно белым, и я увидела каждую каплю, застывшую на изумрудном мху, каждую дрожащую травинку. Болото было живым, и я была его частью.

Вторая.

Нож с костяной рукоятью уже наготове. Левая ладонь осторожно обхватила стебель. Не давить. Не тянуть. Просто держать.

— Давай, — прошептала я небу.

Я вся превратилась в сосредоточенное ожидание. Именно так учили меня когда-то давно, в прошлой жизни, в академии. Это вызывало звенящее чувство единения с миром, в котором только и можно было действовать абсолютно правильно и наверняка.

Третья молния.

Нож скользнул, срезая стебель одним безупречным движением. На срезе выступила капля сока, сияющая, как расплавленное серебро.

Раз.

Два.

Три.

Четвёртая молния — и стебли вокруг меня почернели разом, словно по ним пронёсся огонь.

Теперь это ядовитая дрянь. Но мой, идеально серебристый, лежал завернутым в корзине. Одного стебля хватит на четыре дозы отвара. На четыре жизни, если повезёт.

Я улыбнулась.

Несмотря ни на что, я продолжала свое дело, свои исследования. И мне нравилось помогать тем, кто действительно в этом нуждался…

И в этот момент небо раскололось.

Звук был таким низким и мощным, что прошёл сквозь меня вибрирующей волной, заставив задрожать землю под ногами. Это был не гром, это вообще не было связано с грозой. Это был рёв, полный боли и ярости. Я подняла голову и увидела, как гигантская тень прочертила облака, оставляя за собой дымный шлейф.

Тень росла. Она падала. Прямо на меня.

Инстинкт заставил меня рвануться назад, прижимая к груди самое ценное — корзину с полынью. Я рухнула в заросли камыша за мгновение до того, как мир взорвался.

Удар был таким оглушительным, что звук просто исчез. Вместо него была лишь ударная волна, которая протащила меня по мокрой земле, и стена воды, взметнувшаяся к самым тучам.

Когда всё стихло, я лежала, оглушенная, вжимаясь в землю. Первым делом я проверила корзину. Цела. Мой серебряный трофей в безопасности.

Я медленно поднялась, отряхиваясь от грязи. Передо мной зияла огромная дымящаяся воронка. Болотная вода стекала в неё и шипела, поднимая клубы пара с запахом гари и озона.

Мой уединенный, полный тихой магии мир был грубо нарушен.

И в центре этого хаоса, в ране, нанесенной земле, лежало что-то огромное, темное и, кажется, еще живое.