Целительница для Князя Тьмы

Глава 1. Слухи

Я дошла до конца коридора почти на одном упрямстве.

После последнего раненого руки дрожали так, будто в них всё ещё пульсировала чужая боль. Когда-то я просто клала ладонь на рану - и плоть срасталась, кровь останавливалась, кости сами находили друг друга. Теперь же каждое "чудо" отзывалось тупой пустотой внутри, словно я черпала силы из дна высохшего колодца.

Но сегодня… сегодня я решила не падать лицом в подушку.

Сегодня я шла к нему.

К Байрону.

Герцог Байрон. Герой королевства. Убийца Антареса. Человек, которому, по слухам, наконец-то пришла в голову мысль, что женщине рядом с ним можно не только спасать ему жизнь, но и… быть его женой.

Я невольно усмехнулась, поправляя на ходу растрёпанный рукав.

- Ну надо же. Всего-то конец света пережили - и ты созрел.

Смешно. И немного… больно.

Письмо от моей боевой подруги, «серой мышки» до сих пор лежало у меня за пазухой, словно талисман.

Она писала быстро, как всегда - коротко, по делу, без лишних эмоций, но между строк читалось слишком многое. Ювелиры столицы внезапно получили заказы на кольца - не просто дорогие, а особенные: с вплетёнными драконьими узорами, с камнями, отливающими огнём. Швеи работали без сна - алые ткани, чёрное золото, гербы с крыльями, плащи, расшитые чешуёй, словно сама ткань дышала жаром.

Даже конюхи, по её словам, жаловались, что их заставляют украшать упряжь «в стиле дракона».

Свадьба.

Я фыркнула.

- Тонко, Байрон. Очень тонко.

Но… сердце всё равно теплее билось.

Я знала, что могу доверять ей. Мы все были частью одной команды.

Были.

Этот ушастый эльфКалеб… с его вечной складкой между бровями, будто мир лично задолжал ему спокойствие.

Орк Гролк… громкий, грубый, смеющийся так, что стены дрожали.

Я остановилась на мгновение и подняла взгляд вверх.

Небо было спокойным. Безмятежным. Слишком безмятежным для мира, где их больше нет.

Я прикусила губу.

Прошёл месяц.

А внутри - как будто вчера.

- Вы бы сейчас посмеялись, - тихо сказала я. - Или сделали вид, что нет.

Калеб бы точно закатил глаза. Гролк хлопнул бы меня по спине так, что я снова забыла бы, как дышать.

Они бы не хотели, чтобы я вот так стояла.

Чтобы я жила прошлым.

Я выдохнула.

- Ладно. Ладно, я поняла.

И пошла дальше.

Крепость «Героическая» встречала меня всё тем же — трещинами в стенах, выбитыми арками, запахом сырости и… огромным, почти болезненным потенциалом.

Антарес не просто атаковал её - он методично превращал её в руины. И именно поэтому теперь она стала символом. Символом победы. Символом того, что даже самое разрушенное можно поднять.

Правда, для этого нужно было… слишком много бумажной работы.

Я усмехнулась, вспоминая, что меня ждёт за той дверью.

Байрон теперь не только махал мечом.

Он:
- разбирался с налогами с прилегающих земель, которые никто толком не учитывал последние годы
- утверждал списки выживших жителей и распределял им жильё
- спорил с казначеями о бюджете на восстановление стен
- принимал делегации купцов, которые уже облизывались на выгодное расположение города
- переписывался с соседними лордами, решая вопросы границ
- и, конечно же, терпеливо (или не очень) выслушивал советы королевской семьи

Вторая принцесса и четвёртый принц, как поговаривали, буквально поселились здесь, помогая «молодому герцогу не утонуть в цифрах».

Я тихо фыркнула.

- Бедный ты мой герой. Дракона убил, Князя Тьмы одолел, а вот бухгалтерию…

И всё же именно поэтому я здесь.

Я могла помочь.

Разобрать бумаги. Систематизировать списки. Переписать отчёты. Хоть чем-то облегчить ему жизнь.

…и, возможно, услышать то, что уже давно витало в воздухе.

Я не постучала.

Просто толкнула дверь.

И в следующий миг мир… остановился.

Сначала я не поняла, что вижу.

Слишком резко. Слишком… неправильно.

Стол.

Его стол.

Тот самый, заваленный документами, картами, печатями — сейчас был очищен лишь в одном месте.

И на этом месте…

Я замерла.

Байрон.

И принцесса Маргари.

Её светлые волосы рассыпались по тёмному дереву, словно чужая, неуместная роскошь среди рабочих бумаг. Её платье… больше не было платьем, а беспорядочной тканью, сползшей с плеч.

Его руки - те самые руки, что держали меч, защищали, спасали - сейчас сжимали её с такой жадной, грубой уверенностью, будто ничего другого в мире не существовало.

Звуки.

Слишком живые. Слишком… реальные.

Я не должна была их слышать.

Не должна была видеть, как он даже не пытается остановиться.

Как он даже не сразу замечает меня.

Как она… замечает.

Её взгляд.

Прямо на меня.

И в этом взгляде не было ни стыда.

Ни страха.

Только странное, почти ленивое удовлетворение.

Будто я - просто… неудобная деталь.