Целительница для проклятого дракона

15

Успешно выпроводив всех из комнаты, я аккуратно заперла дверь, повернув ключ в замке. Тихо скрипнула щеколда, и я, стараясь не издавать ни звука, приблизилась к самцу жабокрыла. Его огромные выразительные глаза с вертикальными зрачками следили за каждым моим движением, словно он пытался понять, что задумала странная адептка.

Испуганный, маленький и беззащитный. Я взяла его на руки и прижала к себе.

Самка жабокрыла, напротив, была в ярости. Она шипела, обнажая острые клыки. Я осторожно обошла ее, стараясь не провоцировать.

Мальчик-жаб, дрожащий как осиновый лист, прижался к моей груди.

Я погладила его, пытаясь успокоить.

— Тише, маська, — прошептала, стараясь, чтобы голос звучал как можно мягче. — Всё будет хорошо.

Чем меньше нервничал он, тем спокойнее становилась и его возлюбленная. Это было лишь временное затишье. Она могла напасть в любой момент, и я должна была быть готова.

— Ты закончила? — раздался голос лорда-ректора, заставив меня вздрогнуть.

Я обернулась. Его проницательный взгляд словно видел меня насквозь.

— Лорд-ректор? Как Вы вошли?

Ну ведь точно помнила, как заперла дверь!

Лернок словно не слышал моего вопроса.

— Прошу за мной, — проговорил он, развернулся и вышел за дверь.

Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним. Мы прошли мимо Лернока-брата и Арабеллы, которые о чем-то тихо переговаривались. Лицо у девушки пылало от румянца. Может, она сможет переубедить его жениться на бедной никому не нужной сиротке… В душе все еще теплилась надежда, что мне дадут отучиться и не выдадут замуж раньше времени.

Возможно, все было бы иначе, как и моя категоричность не столь радикальной, если бы лорд сам завязал знакомство, ухаживал и предложил стать его женой, а так — это был договорной брак, и мое мнение при этом не то, что было услышано, но не принято, — оно даже не спрашивалось.

Наконец мы вновь оказались на первом этаже, пройдя коридор и лестницу.

Лернок распахнул передо мной дверь и пропустил первой.

Тут было уже темно. Лишь свет луны проникал через окно и освещал письменный стол. Пас рукой, и в камине появились язычки пламени, подхватившие поленья.

— А теперь пришло время поговорить начистоту, — продолжил он холодно и жестко. — Готова?

Я нервно сглотнула, чувствуя, как страх сжимает мое сердце. Это будет непростой разговор.

Произошла огромная перемена в нем. Я уже не видела того мужчину, на котором летела сюда, или с которым только недавно разговаривала в холле, и кто взял в заложники моего Мухажора. А его, между прочим, нужно поливать и кормить не забывать.

— Готова, — мой голос звучал приглушенно, а сердце забилось быстрее. — Я отчислена?

Лорд-ректор нахмурился. Сдвинутые брови, внимательный взгляд, синие глаза…

Он прошел и занял ректорское кресло. Откинулся на спинку и посмотрел на меня внимательно.

— И не в этот раз тоже. — с легкой хрипотцой в голосе проговорил он. — Лучше присаживайся, разговор нас ждет интересный.

Я кивнула и нерешительно уселась напротив него. Спину тут же выпрямилась, а плечи расправились. Бросила жалобный взгляд на Мушика, но покашливание ректора вновь привлекло мое внимание.

— Твой дядя требует, чтобы я отчислил тебя — это раз. Мой брат хочет познакомиться с тобой «поближе» — это два. Есть какие-то соображения?

Его испытующий взгляд пронзил меня насквозь.

Были ли у меня на сей счет мысли? Были!

— Прошу Вас, не отдавайте меня, — все же слезы проступили на глазах.

Я их чувствовала, силилась не проявить слабость и сдержаться, но получалось плохо. Стало горько и обидно, что от меня просто хотят избавиться. И ладно с лордом Лерноком все было понятно — ему обещали невесту. Надеюсь, не ввели в заблуждение, что я буду послушной. Но с дядей, ставшим моим опекуном дела обстояли иначе. Единственный родственник практически пытался сбыть меня с рук. Зачем? Чем я мешала ему, находясь в академии? Благо, ждать недолго. Буквально пару лет бы продержаться, после чего я смогу сказать свое веское “нет”.

Жизнь была несправедлива. Главное, с восемнадцати лет нас, девушек, можно выдать замуж не просив, а посде двадцати — сама себе хозяйка.

— Убеди меня в том, что ты готова учиться и стать лучшей, — в его голосе не было жалости. Он превратился вновь в того ректора, с которым я встретилась утром.

Когда же эти сутки закончатся?!