Целительница для сурового генерала

Глава 1

Сегодня был самый счастливый день в моей жизни. В огромном зале для торжественных приемов собрались все знатный фамилии Петербурга. В воздухе витал тонкий аромат лилий и изысканного парфюма. «Зимнюю розу», модную в этом сезоне, батюшка заказал для меня из Парижа.

— Наденька, ты сегодня ослепительно выглядишь, — прошептал Алексей, целуя кончики моих пальцев. — С нетерпением жду момента, когда мы поженимся.

Я улыбнулась мужчине, который вскоре станет моей опорой и защитником. Помолвка с самым видным женихом столицы окрыляла меня не меньше, чем обещание отца.

— Сразу после церемонии, я поговорю с попечительским советом, — поделился он с довольной улыбкой, благословляя меня утром. — Ты получишь допуск к экзаменам в Академию магии. С таким даром, как у тебя, грех сидеть в четырех стенах.

Я сияла, сжимая руку жениха и ощущая, как в груди тепло ворочается ласковое магическое пламя. Оно требовало действий, жаждало исцелять, приносить людям облегчение и радость вновь обретенной жизни. Но пока свернулось калачиком и терпеливо дожидалось своего часа.

— Прошу тишины! — громогласно привлек к себе внимание отец. — Перед тем, как наши дети обменяются кольцами в знак будущего крепкого союза, мы, следуя давней традиции, призовем в свидетели кровь рода Нижельских.

Повинуясь властному жесту хозяина дома, слуги внесли в зал древний артефакт — «Сердце рода».

Голубоватый кристалл, заключенный в медную оправу, тускло мерцал на синем бархатном ложе. Он вспыхивал золотистым огнем, когда рождались наследники, и плакал багровым цветом, когда уходили старики.

Я посмотрела в лучистые глаза Алексея, с нежеланием высвободив из его надежных пальцев руку, и направилась к артефакту. Стянув кружевную перчатку, коснулась камня, позволяя ему узнать меня.

Кристалл обжег кожу колючим холодом. Я ждала тепла и того самого сияния, которое подтвердит, что я — княжна Нижельская, гордость великого дома. Однако поверхность камня оставалась темной.

В зале воцарилась гробовая тишина, стало слышно, как потрескивают магические светильники под потолком.

После секундной заминки, камень откликнулся, но совсем не так, как я ожидала. По его граням поползла тонкая нить изморози. Она росла на глазах, превращаясь в ледяные иглы, которые с хрустом впивались в мои пальцы.

Я невольно отшатнулась, не веря своим глазам.

— Это какая-то ошибка… — прошептала матушка, бледня так стремительно, что проступили румяна на выбеленных щеках.

— Артефакт крови не ошибается, княгиня, — вперед выступил Корсаков Евгений Францевич, лейб-медик императора.

Он уставился на меня водянистыми светло-карими глазами, изучая с интересом энтомолога, обнаружившего редкого и неприятного жука.

— Артефакт не просто молчит, он отторгает чужака, — усмехнувшись, Корсаков обратился к моему батюшке. — Позвольте мне, князь, как официальному представителю Канцелярии, разрешить это недоразумение?

Я замотала головой, не желая публичных обвинений. Хотела сбежать, спрятаться за спину Алексея, но ноги словно приросли к полу. А Корсаков вскинул руку, и с его пальцев сорвались синие всполохи магии.

— Нет, не надо! — выкрикнула я, но слишком поздно.

Чужая сила хлынула в меня без предупреждения. Меня будто вскрыли заживо, раздвигая потоки моего дара, выворачивая жилы и выискивая родственные связи с семьей Нижельских. У меня в глазах потемнело, внутри будто что-то полопалось. Мелкие сосуды в носу не выдержали такого давления, кровь потекла, капая алыми брызгами на золотые кружева.

— Тише, дитя, истина всегда болезненна, — равнодушно пробормотал лейб-медик.

Он на мгновение прикрыл глаза, считывая структуру заклинания, которым просветил меня насквозь. А затем Корсаков развернулся и взглянул на батюшку взглядом, в котором я прочитала собственный приговор.

— Мое официальное заключение таково: данная особа не имеет ни капли крови рода Нижельских. Более того, в ее магической структуре я не нашел ни единого отголоска аристократической крови. Это не ваша дочь, князь. Она плебейка по рождению. Подменыш.

Зар взорвался возмущенными криками. Матушка вскрикнула и осела на руки подбежавших слуг. Батюшка… Нет, человек, которого восемнадцать лет считала отцом, посмотрел на меня так, будто я оказалась куском грязи, случайно попавшим на чистый ковер.

— Алексей? — я в ужасе повернулась к жениху в поисках защиты и спасения. — Это ложь! Как такое может быть правдой?

Граф Вяземский отступил на шаг, глядя на меня с брезгливостью. Несколько минут назад, он дышал любовью и желал назвать своей. А теперь…

— Помолвки не будет, — процедил он, обдавая ледяным холодом. — Я не собираюсь пачкать имя Вяземских связью с безродной самозванкой.

У меня внутренности скрутило в тугой узел, а к горлу подступил ком, мешающий говорить. Да и что я могла сказать? Как оправдаться? В чем? Я же ни в чем не виновата!

— Вон! — угрожающе тихо бросил князь Нижельский, убивая этим последнюю надежду. — Уберите эту дрянь из моего дома. Чтобы духу ее здесь не было!

— Папа… — предательские слезы потекли по щекам.

— У меня нет дочери, — отрезал он, даже не взглянув на меня. — Убирайся!