Целительница: другая

Глава 4

Поезд вёз Пятницкую и Смолина из Женевского аэропорта в Лозанну. Идиллические картинки швейцарской провинции радовали взор лишь на станциях. В остальное время за окнами мелькали фонари.

— Через двадцать минут прибудем на вокзал.

— Удобно, меньше часа в пути.

— Очень удобно! Я езжу так на работу. Выхожу в центре Женевы. Там до офиса пять минут пешком. И в Лозанне пять минут до вокзала. По дороге читаю новости и листаю свой планер.

— Невероятно! Ты ездишь на работу на электричке.

— Невероятно, что ты грозилась пить виски, а не осилила и одного стакана. 

— Вино мне всё-таки ближе, — отшутилась Вика. — Почему Лозанна, если работаешь в Женеве?

— Женева — неуютный город. Словно стоит на другом озере. Останешься подольше, свожу тебя туда — и сама поймёшь.

Виктория улыбнулась, но воздержалась от комментариев. Не знала, как отреагировать. Ещё в самолёте под воздействием виски она ощутила расстройство множественной личности. То она действовала как та, которая когда-то встречалась с Алексеем, то как руководитель подразделения банка, то как вдова, как жена Виктора. Личности брали главенство над ней в произвольном порядке и не давали расслабиться — приходилось контролировать своё поведение сверх всякой меры. Испытывать стыд, радость, азарт и боль практически одновременно — это ненормально. Сидеть одной в квартире было куда проще, чем выйти в мир людей, которые тоже что-то думают, чего-то хотят и куда-то идут. Но при всём желании оставаться незаметной у неё это не вышло.

— Ты отказался от машины?

— Здесь — да. Уровень комфорта несопоставим с количеством проблем и затрат. Мне же не нужно ездить во Францию за продуктами, — усмехнулся Алексей.

— О чём ты? — не поняла Вика.

— Это местное развлечение: поехать в выходные за покупками во французские супермаркеты, где цены ниже. Я не заморачиваюсь. 

— Ты дружишь с местными?

— Больше с такими же приезжими, как и я. Их много. И русских много. Кстати, взял на завтрашний вечер билеты на концерт какого-то крутого русского пианиста.

— Пианиста? — не поверила Пятницкая.

— Это же тусовка. Почувствуй себя героиней старого романа, когда люди ходили в театры, чтобы себя показать и на других посмотреть. 

— Странная аллегория. В романе, который сразу припоминается под стук колёс, всё заканчивается плохо для героини.

— Брось, эти поезда почти бесшумные.

— И всё же…

— Вика, я тебя не тороплю и готов ждать. Оставь ненужные волнения.

— Спасибо.

— Я хочу, чтобы ты расслабилась и насладилась красивым городом в хорошей компании.

Вика улыбнулась: Алексей не мог не ввернуть что-то восхваляющее его самого. Интересно, почему ей это всегда бросалось в глаза? Восторгая, раздражая, маня и утомляя одновременно. Она пристально посмотрела на Смолина, тот улыбнулся в ответ, только вот она вовсе не ловила его улыбку, она зацепилась за свой немой вопрос: что ей импонирует в его уверенности в себе? Быть может, то, что в ней самой этого нет? Сколько бы она ни копировала чужие умения и навыки, самоуверенности так и не прибавилось. Умер Виктор, завершилась её карьера в банке, дар исчез, она осталась без ориентиров и опор, без слов одобрения и даже критики — какая уж тут уверенность в себе? Как же непосильна свобода, когда ты ничего из себя не представляешь, когда даже не можешь родить цель для продолжения пути… 

Поезд остановился, и это спасло Пятницкую от ещё более глубокого погружения в тёмные мысли. 

***

Вика сидела в кресле, поджав под себя ноги, и смотрела в окно. Панораму заволокло туманом.

— Раньше ты бы надела одну мою футболку, без моих штанов… — Алексей подал ей бокал с красным вином и сел на диван, стоящий впритык к креслу.

— Ты обещал красивый вид из окна. И не торопить.

— Погода считывает твоё настроение, — усмехнулся Смолин. — Ладно. Конечно, обещал. Я съезжу завтра на работу на пару часов и вернусь. Могу оставить вторые ключи, вдруг тебе захочется прогуляться. Хотя еда, вино — всё есть дома.

Пятницкая кивнула и спросила:

— Ты не помнишь, почему я пошла учиться на финансового менеджера?

— Помню. Ты разве нет?

— Нет.

— Так на спор же. Ты всегда завидовала, что я круче тебя, а ведь мы тогда с тобой ещё даже не встречались.

— А-а-а, Смолин! — всплеснула руками Вика. — Какой ты!..

— Да, так и было, — продолжил он, не реагируя на её эмоциональный всплеск. — Ты вдруг пришла, начала расспрашивать про учёбу, про возможные перспективы после и про зарплату, если ты выберешь профессию, как у меня. Что-то мямлила про тяжёлый труд врачей и ординатуру, что родители не очень-то и рады... Ну я и сказал, что ты просто не потянешь экономику, что это не твоё. Вот ты и зарубилась: подала документы не в мед, а в вышку. И мало того что поступила, так ещё и с красным дипломом окончила.