Целительница: другая

Глава 8

Вика проснулась раньше будильника. Только начинало светать. Она спустилась вниз, мечтая о чашке кофе.

На кухне уже сидел Климов. Он странно посмотрел на неё.

— Что? — не выдержав взгляда, спросила Пятницкая вместо пожелания доброго утра.

— Думаю, в чём ты поедешь в горы? В своей курточке и кроссовках?

— Я могу и не ехать.

Роман прищурил глаз, оценивая Викторию, поджал нижнюю губу, выдохнул и сказал:

— Пойдём. Проверим мою теорию.

Он достал из кладовки под лестницей несколько коробок и начал их распаковывать. Белая шапочка с помпоном, голубой лыжный костюм с оранжевыми лампасами на штанах. Белая флиска и синие лыжные ботинки.

— Это её? — вдруг поняла Вика.

— Да. Примеряй. Ботинки на тридцать восьмой.

— Как-то я в них не влезаю, хотя у меня тридцать восемь.

— Как же не влезаешь? Влезаешь. Тут нужны усилия и сноровка, — начал помогать ей Климов.

— Пальцы упираются. Наверное, малы.

— А если чуть присесть?

— Ну если присесть, то ничего.

— Тогда в самый раз. Ещё расходишься. 

— А зачем мне ботинки? Я же не катаюсь?

— Вот и попробуешь. Я лыжи тоже возьму. И всё лучше, чем в кроссовках по талому снегу ходить. 

— Талому?

— Ага. Солнце уже тёплое. К обеду снег в горах превратится в кашу. Поэтому и едем рано, чтобы покататься с утра. Но для тебя это как раз хорошо: на таком снегу меньше скорость.

— Поверю на слово.

— Жаль, шлема нет. Ладно, на первый раз пойдёт. Ты же всё равно только плугом осилишь кататься. 

Вика надела штаны и куртку. Костюм был ей чуть свободен, но сидел хорошо.

— На... — проглотил чьё-то имя Михайлов, спускаясь по лестнице. — А, Вика! — наконец опознал он Пятницкую в лыжном костюме. — Тебе идёт, — закивал он. — Я даже не подумал, что тебе не в чем ехать. Будем ставить тебя на лыжи! — обрадовался он.

— Меня начинает пугать твой энтузиазм, — смутилась Пятницкая.

— Не переживай, не ты первая.

Вике было не по себе: и волнующе, и страшно — и хорошо, что так, потому что это помогало не думать о вечернем приключении с Виктором.

***

Пятницкая стояла на горном склоне и с замиранием сердца смотрела вниз. Мимо промчался Роман, не сбавляя скорости на пригорке, почти по прямой траектории.

— Тебе так ещё рано, не засматривайся, — усмехнулся Михайлов. — Я бы мчался быстрее, с моим-то весом, — мечтательно сказал он. — Не люблю я учить людей кататься плугом, потом сложно их переучивать. Какая у тебя нога опорная?

— Левая.

— Тогда поставь лыжи вправо, почти параллельно склону и лишь чуть-чуть вниз, градусов на двадцать, и катись. Надавливай ногами на правые канты лыж, то есть на правые края. Мы не катаемся на прямых лыжах. А всегда чуть давим — то левее, то правее, в соответствии с той же стороной. Ну как на роликах или коньках, если ехать под горку. Мы управляем движением корпусом и коленями. Каталась?

— Да. 

— Тогда проще. Делая дуги, ты гасишь скорость и можешь управлять ею, в том числе и движением в целом.

— Под горку на роликах у меня не очень получалось ездить, больше падать.

— Здесь ты одета и снег, если что — падать не так больно.

— Это ты типа успокоил? — нервно усмехнулась Вика.

— Да, — ободряюще похлопал её по плечу Иван. — У тебя всё получится. Если что — я рядом.

Совсем близко от них какой-то лыжник сделал вираж, чтобы притормозить чуть ниже по склону. Вика от неожиданности потеряла контроль, лыжи понесли её прямиком вниз. В испуге она завалилась на бок. При этом нога её вывернулась, и острый кант правой лыжи упёрся в правый бок. Так её протащило вниз метров двадцать почти у самых синих вешек.

Когда она остановилась, виновник падения мгновенно подъехал и протянул руку:

— Are you okay?

— Лёша, какого чёрта? — узнала она голос Смолина.

— Вика? — не поверил он. — Но как?

— Могу спросить то же самое? — ехидно поинтересовалась она.

Смолин помог ей подняться. Она схватилась за правый бок, но язвить не перестала:

— Это типа ты так обо мне волнуешься, катаясь на лыжах, да?

— Вика, — обеспокоенно начал Михайлов, подъезжая к ней, — дай посмотрю! 

Он задрал её куртку и стал разглядывать ушибленный бок.

— Хорошо, что канты не наточены. Костюм не порван, значит, максимум, что будет, — это синяк. Хорошо, что не открытая рана.

— Больно, — скривилась Вика.

— Тогда кофе, а потом продолжим. Ресторан недалеко. Можем пройти пешком. Видишь, тут метров сто… — Михайлов махнул рукой направо. — Чуть дальше от подъёмника.