Целительница: другая

Глава 9

— Я вчера вспомнил твой рассказ про холоны, — услышала Виктория чью-то увлечённую речь, когда спускалась по лестнице. — И мне видится в этом объяснение тому, что происходит. Гипотетически, конечно. 

Пятницкая остановилась, размышляя, стоит ли ей прерывать разговор своим появлением.

— Параллельные вселенные — это холоны Космоса. Ну ты понимаешь, я сейчас говорю не про физический космос, а про Космос как мироздание. Давай предположим, что вселенные, а это ведь свойственно холонам, начали разрушаться из-за того, что по каким-то причинам потеряли способность поддерживать свою деятельность и целостность. В общем, начался процесс их распада — разложения на подхолоны. И всё это размывает границы в точке распада, поэтому и происходит наложение одной вселенной на другую.

Тут Виктория всё же решилась пройти на кухню, осознавая, что без пояснений ей не понять того, что говорит человек.

— Доброе утро, — появилась в дверном проёме Пятницкая. — Меня зовут Вика. Вы, предполагаю, Стас. А кто такие холоны?

— Стас, — представился худощавый темноволосый парень лет двадцати и вопросительно посмотрел на Романа.

— Хочешь, сам объясни. Мы здесь на «ты», Вик. А ещё мне было лень сегодня готовить, так что либо сама, либо мюсли с молоком. А кофе я сейчас сварю.

— Могу и сама, кто-то что-то хочет?

— Мы — нет, — отмахнулся Климов.

— Ну тогда и я поленюсь. Холоны важнее.

— Термин «холон» ввёл Артур Кёстлер. Так он обозначил то, что может быть целостной единицей само по себе и одновременно частью другого целого. Например, сердце в моём теле выполняет определённые функции, которые другие органы не выполняют. Это целостный орган. При этом без моего тела, без общности с ним, оно долго существовать не сможет, как и я без сердца. Я умру, тело начнёт разлагаться, то есть распадаться на частицы, на подхолоны. И из этой биомассы возродится нечто новое. Впрочем, это тоже будут холоны. Потому как всё — холоны. И атомы, и наша планета, и вселенная, являющаяся только частью Космоса. Всё состоит из холонов.

Виктория глотала горячий кофе и думала, как просто этот человек с неизлечимой болезнью говорит о смерти и небытие. И не могла понять: это первая стадия проживания горя — отрицание или последняя — принятие?

Однако и разговор был крайне любопытным.

— Получается, и в этой вселенной, и в той что-то пошло не по сценарию, дало сбой. Но почему другую вселенную вижу только я? По твоей теории я — повреждённый холон, которому суждено исчезнуть?

— Не только ты, — наморщил лоб Климов. — И в той вселенной должно что-то идти не так. А там ты видишь Виктора. А ещё ты видишь другую вселенную только в этом доме. На территории этого дома, — поправил себя Роман. — Значит, добавляем ещё один фактор: место.

— И что по этому поводу говорят холоны? — нахмурилась Пятницкая.

— Не факт, что дело только в них, — ответил Роман. — Я вообще считаю, что более важно наблюдать и изучать сам факт взаимодействия двух вселенных. Особенно, если всё идёт к разрушению, то есть это процесс финальный. Можно не успеть его изучить, если это завершится быстро, а мы увязнем в деталях.

— Не хочешь ли ты сказать, — к Вике вдруг пришло неприятное осознание, —  что я могу умереть как испорченный холон и всё прекратится? 

— Да, — подтвердил Стас. — Одно из свойств холона — растворяться, если холон не выполняет свои функции.

Теперь падения уже не казались Вике невинными случайностями. Допросилась, чтобы развеяли. И это в тот момент, когда она вдруг решила вернуться к нормальной жизни.

— Будем тебя беречь и наблюдать дальше за событиями, — вздохнул Климов. — И оставим на сегодня. Это надо обдумать. Стас, твои родители когда приезжают? В среду?

— Не уверен. У них какая-то заминка в делах. Может, придётся ещё на неделю остаться. Поймут сегодня. 

— Что если тогда тебе пожить у меня? Пусть на диване, но всё спокойнее. Слишком уж много ты пьёшь воды. Сушит рот?

— Да нет. Рисовым пудингом сегодня себя побаловал. Не переживай, я очень редко и чуть-чуть. 

— Ладно, если что, предложение в силе.

***

«Шато Уши» оказался отелем в старом замке, подвергшемся реновации. Но Пятницкая не смогла восхититься современным интерьером в средневековых стенах, как было написано в описании на гугл-карте, потому что Иван сидел в баре на открытой веранде.

— Белое вино в одиннадцать утра? — одобрительно закивала Виктория, плюхаясь в плетёное кресло с мягкими подушками напротив Михайлова. — Прекрасная замена кофе.

Она закуталась в плед.

— Красиво здесь, — начал Иван после долгой паузы.

Вика уже успела осушить бокал вина. И он налил ей снова из небольшого кувшинчика.

Сумрачное небо и тонкий слой тумана, застеливший Леман, добавляли таинственности моменту.

— Ты посмотрела программы медвузов? Выбрала что-то?

— Два дня прошло.