Целительница императора

Глава 1

До полуночи оставалось меньше четверти часа, но до самого рассвета мне предстояло позабыть о сне. Каждый месяц, когда в полнолуние свойства лекарственных растений достигали пика, все целительницы и целители были заняты важным и неотложным делом — изготовлением снадобий.

На уставших за день трудов ногах я спешно перемещалась между забитыми доверху шкафчиками и большим деревянным столом. Несколько минут спустя пучки сухих трав и стеклянные банки с листочками, кореньями, соцветиями и другими полезными составляющими заполонили поверхность от края до края — то была большая, но не вся часть моих запасов для сегодняшней ночи.

Вздохнув, я быстро организовала на столе небольшой свободный закуток для работы и наконец взялась за нож. Из приоткрытого окна в дом проникала летняя прохлада, на опушке леса пели ночные птицы и где-то совсем рядом стрекотали сверчки. Таков был мой привычный мир. Спокойный и уединенный.

И он вдруг содрогнулся, когда в крепкую дубовую дверь громко и требовательно постучали. Никогда местные жители не приходили ко мне в такой час: при срочной необходимости они бежали к городскому целителю, добраться до которого было в разы скорее, чем до моего дома на отшибе границы.

Замерев статуей, я напряженно прислушивалась к звукам вокруг. Кое-чему жизнь в уединении меня научила, и открывать двери неведомо кому было не в моих правилах.

Если забрел кто-то случайный или хмельной, то всегда лучше и безопаснее сделаться глухой. А если за помощью явились городские, то они точно догадаются крикнуть и представиться.

Стук повторился. С большей силой и частотой.

— Целительница Лауру, откройте дверь! — раздался снаружи громкий и уверенный приказ. — Целительница Лауру! Мы знаем, что вы дома.

Медленно отложив нож, я с колотящимся от ужаса сердцем направилась к двери. Мысли носились в голове, как стая бешеных псов, — такие же хаотичные и бестолковые.

— Целительница Лауру, открывайте! — пробасил уже другой голос. — Императорская стража!

Я едва не споткнулась. Что здесь потребовалось императорской страже?

— Целительница Лауру! — прокричали они снова и, к моему ужасу, перешли к угрозе: — Мы выломаем дверь!

Вытерев взмокшие ладони о подол, я взялась за засов и затем распахнула дверь. На пороге действительно оказался отряд королевской стражи. Дюжина крепко сложенных мужчин в доспехах и при оружии уставилась на меня с неприкрытым негодованием — наверное, не привыкли подолгу стучать.

— Что вам нужно? Еще и в такой час! — возмутилась я, вопреки бегущей по позвоночнику дрожи испуга. — Кто дал вам право угрожать?

Стражники не проронили ни слова и слаженно расступились. В образовавшемся между ними проходе возник молодой мужчина в богатых одеждах. У меня закружилась голова.

— Советник Рубус… — выдохнула я из последних сил.

Удивительно, но приветственный книксен получился сам собой, не потребовав от моего сознания никакого участия.

Незваного гостя я узнала сразу — не могла не узнать ничуть не изменившееся, всегда серьезное и сосредоточенное выражение лица и пронзительные, чуть прищуренные глаза.

Омир Рубус, которого я помнила юношей, разумеется, повзрослел, но едва ли стал другим. Как будто и не было последних десяти лет, прожитых мной вдали от императорского двора.

— Оставьте нас, — бросил он, не оборачиваясь.

Начальник стражи отрывисто кивнул. Отряд отошел на почтительное расстояние.

— Аурелия… — произнес Рубус одну долгую паузу спустя.

— Целительница Лауру, — поправила я настойчиво, наконец справившись с изумлением и страхом. — Пожалуйста, не будем забывать о приличиях, советник.

— Вот как? — спросил он с усмешкой и покачал головой. — Что ж, тогда я избавлю вас, целительница, от беседы со старым другом и перейду сразу к делу.

Я старалась не смотреть на него — только бы не выдать своих истинных чувств.

— Что привело вас ко мне? — Мой тон был безупречно вежлив и равнодушен.

Рубус вдруг тяжело, даже обреченно вздохнул, отчего я невольно вскинула на него удивленный взгляд.

— Император Стефан умирает, — сказал он. — Вы, целительница Лауру, наша последняя надежда.

— Умирает? — выдохнула я, вцепившись в подол собственного платья как в спасительную соломинку.

Казалось, весь дом внезапно заходил ходуном, и мне не удержаться на ногах. Однако стоящий напротив Рубус не выражал не малейшего беспокойства и не пытался предложить руку для опоры — в физическом мире ничего не произошло.

— Да. — Он кивнул. — Последние двадцать семь дней император прибывает в крайне тяжелом состоянии. Лучшие целители империи отказывают нам в надежде на лучшее.

— Я не понимаю… — Сознание словно помутилось, и я не могла взять в толк ни одного произнесенного Рубусом слова.

Драконы не умирают от неизвестных болезней. Их удел, в отличие от простых людей и даже представителей магических родов, — жить долго и беспечно, не зная ни легких недомоганий, ни тяжелых недугов.

Убить дракона было под силу только другому дракону, но наша страна давно забыла о междоусобицах и войнах. Тем более никому и в голову не пришла бы идея о покушении на жизнь императора — молодого и сильного дракона с огромным магическим потенциалом и войском впридачу.

— Его прокляли, целительница Лауру, — произнес Рубус серьезно. — Никто не знает чем и когда.

— Ст… Император не знает? — нахмурилась я. — С его навыками невозможно не заметить удар проклятия.

В темно-карих глазах Рубуса мелькнуло сожаление.

— Император не приходит в себя. С самого первого дня.

— Как это возможно? — Я покачала головой. — Неужели все целители бессильны? Высшая целительница наверняка может что-то сделать…

С каждым мгновением мне становилось труднее дышать. В ушах нарастал звон. Я едва видела, как Рубус поджимает губы и складывает руки за спиной, то ли выдерживая паузу, то ли набираясь терпения для продолжения разговора.