Целительница: на грани

Глава 10

Сильный порыв ветра всколыхнул шторы. Пятницкая хотела закрыть окно, но оно и так было закрыто. Она посмотрела на входную дверь: может, это вернулся Виктор, поэтому сквозняк? Тоже нет. Вика снова повернулась к окну и вздрогнула от испуга.

На подоконнике сидел Тимофей — мальчик, который не разрешил себя исцелить.

— Привет! Я освободился. Решил навестить тебя. Узнать, как ты.

Сердце Пятницкой бешено колотилось. Она закрыла глаза руками, потом открыла. Мальчик продолжал сидеть на подоконнике и смотреть на неё.

— Можешь меня потрогать, — улыбнулся он, протягивая руку. — Я даже осязаем.

— Ты умер? — спросила Виктория, наконец понимая, что происходит.

— Да, пару часов назад. Пока мама плакала, был с ней, но ей дали снотворное, и она уснула. Пусть отдохнёт. Мама устала. А я к тебе переместился. Меня попросили стать твоим проводником и показать тебе наш мир.

— Наш, то есть этот мир? — не поняла Пятницкая. — Кто попросил?

— Ты их называешь Высшими силами. Потом сама поймёшь, когда встретишься с ними. Я покажу тебе четвёртый план бытия.

— Четвёртый? — озадаченно переспросила Вика. — А мы на каком сейчас?

— На третьем.

— Ну хоть не на самом нижнем, — попыталась пошутить она.

— Третий план содержит в себе первый и второй, — улыбнулся Тимофей. — Это четвёртый ты уже не видишь.

— Ты ведь сейчас не совсем тот мальчик, с которым я говорила?

— Это как посмотреть. Я — он. Я всё помню. И я вне человеческой жизни, хоть и часть этого мироздания. Через сорок дней я окончательно перейду на четвёртый план бытия и буду пребывать там. Моя земная жизнь закончилась, а существование — нет. Я свободен. Я вне игры. Хотя смогу наблюдать, что происходит дальше на третьем плане.

— А переродиться ты сможешь?

— Я — нет. Но у моей души может быть иное воплощение.

— То есть как? Ты не есть душа?

— Я дух. Я носитель образа одного из воплощений души.

— То есть у души всё-таки может быть много воплощений? А вот ты лишь одно из них?

— Да, всё верно.

— И все воплощения различных душ обитают на четвёртом плане бытия, как ты его назвал?

— Да. И не только духи. Я покажу тебе всё вскоре. А сейчас мне пора. Только не пугайся в следующий раз. Я снова приду с порывом ветра.

— Я постараюсь. Если бы ты хоть сообщение предупредительное прислал…

— Могу мысленно предупредить, — улыбнулся он. — Если спать не будешь, услышишь. Будет небольшой звон в ушах. Это нормально. И пройдёт. Что ж, до свидания, Вика.

— До свидания, — попрощалась Пятницкая.

И мальчик исчез.

Вика опустилась в рядом стоящее кресло. Её глаза наполнились слезами. Тимофей умер спустя три дня после её визита. Мать потеряла единственного сына. И его отец тоже. Она ничего не смогла сделать. Таково было решение Тимофея. Только Вика пока не могла принять этот выбор. До этого ей никогда не приходилось работать с детьми. И терпеть подобное поражение.

Кто-то обнял её сзади. Вика вздрогнула и резко обернулась.

— Полегче, это всего лишь твой муж, — усмехнулся Виктор, резко отстраняясь, чтобы не удариться головами. — Разве может быть кто-то ещё?

— Как тебе сказать… может, — выдавила из себя Пятницкая, утирая несуществующий пот со лба и шумно выдыхая.

— Ты плачешь? — всматриваясь в лицо жены, спросил Поспелов.

— Да. Я не смогла исцелить ребёнка, и мне плохо.

— Почему ты мне не сказала, Вик? Почему не позвонила?

— Не хотела дёргать в командировке.

— Ты звонишь мне с вопросами, как сделать лучше процесс по работе, а тут ты не смогла исцелить ребёнка, плачешь, как я понимаю, не первый день. Серьёзный повод, чтобы позвонить.

— Я не знаю. Хотела справиться сама.

— И пошла справляться вместе со Смолиным? — вдруг спросил Виктор.

Вика пристально посмотрела в глаза мужу, удивляясь и смущаясь тому, что он знает такие подробности.

— Мне нечего сказать, кроме того, что мы просто гуляли по парку и разговаривали, — честно ответила она, не отрывая взгляд. — Ты ревнуешь? Не доверяешь мне? — спросила Виктория.

— Ревную, и мне неприятна эта ситуация.

— Мне было нелегко в тот день, когда я не справилась с исцелением. Мы с Алексеем встретились случайно в кафе, даже не на работе, и он настоял на прогулке в парке, видя моё состояние. Всё.