Целительница опального генерала. Спасти бывшего?

Пролог

— Ты. Мне. Не нужна! — холодно произнёс муж, даже не взглянув на меня.

Каждое его слово вонзалось в грудь острее кинжала, оставляя невидимые, но кровоточащие раны. Я всё ещё надеялась, что это злая, неуместная шутка, что сейчас Кристоф улыбнётся и скажет: «Испугалась?». Но он не улыбался, а смотрел сквозь меня, как на пустое место, как на запылившийся хлам, который наконец-то решил выбросить на помойку.

— Крис... — выдохнула я, силясь понять, что произошло, где я допустила ошибку, где преступила черту. Но муж властно взмахнул рукой, и его ледяной взгляд заставил моё сердце замереть.

Да, мой супруг, генерал Чёрных драконов, великий и ужасный Кристоф Дарк, одним лишь взглядом мог обратить в бегство целые армии. Но дома, со мной, он был другим — заботливым, нежным, открытым. И теперь передо мной стоял чужой, пугающий человек, в котором я не узнавала того, кого любила всем существом. В его глазах не было ни искры прежнего тепла — лишь выжженная пустота.

— Это не обсуждается, Оливия! — отрезал он холодно. — Собирай вещи и убирайся из моего дома. В порту тебя ждёт корабль — он отвезёт тебя на острова Хэль.

— Но за что? Почему? — выдавила я, и слёзы обожгли глаза, но я изо всех сил старалась не дать им пролиться. — Крис, объясни мне! Что я сделала не так?

— Как же ты мне надоела! — бросил он с такой брезгливостью, словно я была назойливой мухой. — Ты — слабая, никчёмная человечка, возомнившая о себе невесть что. За два года ты так и не подарила мне наследника. Пустоцвет! Завтра я еду в столицу на коронацию принца Олафа. После церемонии будет приём для знати. Там я выберу себе новую супругу, достойную моего имени. Наш брак расторгнет сам король — я лично попрошу его, чтобы не тратить время на пустую волокиту.

Мир качнулся, поплыл перед глазами. Я вцепилась в край стола, чтобы не рухнуть на пол. В ушах стоял звон, а в груди разрасталась чёрная, ледяная пустота. Наследник? Два года мы были счастливы, я дарила ему себя без остатка, я любила его так, как только может любить женщина, — и всё это оказалось лишь проверкой моей «полезности»? Я была для него лишь инкубатором, сосудом, который не оправдал надежд?

— Давай без сцен, Оливия! — муж поморщился и отвернулся к окну, словно вид моих мучений был ему противен.

Без сцен? Внутри меня вскипела такая волна боли и ярости, что на мгновение я позабыла о своей беспомощности. Мне безумно захотелось схватить древнюю фамильную вазу, стоящую на столе, и запустить ею в эту предательскую голову. Но я сдержалась. Я не подарю ему удовольствия видеть мою слабость.

Слёзы, готовые хлынуть, вдруг высохли сами собой, оставляя на душе лишь едкий, горький осадок. Вместе с ними исчезли и все чувства, будто их перерубили одним ударом. Осталась только ледяная, глухая тьма там, где ещё недавно билось любящее сердце.

— Как прикажете, господин Дарк! — процедила я, глядя на широкую спину Кристофа, за которой когда-то чувствовала себя в полной безопасности. — Но я не отправлюсь на остров Хэль. Я сама решу, где и как мне жить дальше.

— Ты, кажется, не поняла меня! — глухо прозвучал голос мужа, но он так и не обернулся. — Это не просьба, а приказ. Мои приказы не обсуждаются. У тебя час на сборы. Потом мои люди отвезут тебя в порт. Ты не останешься в королевстве — я так решил. Разговор окончен.

Я слишком хорошо знала этот ледяной, спокойный тон — он означал, что Кристоф принял окончательное решение, и оно не подлежит обжалованию. Ни мольбы, ни слёзы, ни крики не помогут. Для него меня больше не существовало. Но за что? За что, Крис? Ведь я была с тобой в самые тёмные дни, я лечила твои раны, разгоняла твои ночные кошмары. Неужели для тебя все эти два года ничего не значили?

Смахнув со стола проклятую вазу, я смотрела, как она с жалобным звоном разлетается н

а сотни осколков. Кристоф даже не вздрогнул, продолжая молча смотреть в парк. Я могла бы кричать, проклинать его, умолять — но это ничего бы не изменило. Я перестала существовать для мужчины, которому отдала всю себя без остатка.

— Прощай, Кристофер! — произнесла тихо, и вдруг внутри, в самой глубине души, что-то дрогнуло, вспыхнула искорка магии, которая всегда дремала во мне, которую я сама боялась пробуждать. — Я знаю, однажды ты придёшь ко мне и попросишь о помощи. Я чувствую это. Но запомни: никогда, слышишь, никогда я не пошевелю и пальцем ради тебя. Для меня ты умер.

С этими словами вылетела из гостиной, но перед глазами всё ещё стоял его мощный силуэт, застывший у окна, и его взгляд, который он бросил на меня в последнюю секунду, когда я уже повернулась к двери.