Целительница Теневого Короля

ГЛАВА 12

Небольшая комната без окон напоминала кладовку для вещей. Хотя тут имелся стол, парочка стульев и диван, основное направление помещения — хранение запасной формы для персонала на непредвиденный случай.

— Мне жаль, леди, что в первый же день у нас вы стали свидетелем этой безобразной сцены, — произнес Корги и заботливо развернул для меня стул. — Присаживайтесь.

Низкий голос этого демона звучал мягко. Он говорил тихо, успокаивающе. И я ощутила, как из меня уходит напряжение, как отступает страх. Хотя настороженность, замешенная на смятении, что я что-то упускаю, осталась. Какой-то обертон показался в голосе демона до боли знакомым. Но я никак не могла уловить его.

— Спасибо, — поблагодарила и, покосившись на стоящего рядом демона, села на предложенный стул.

— Меня не нужно бояться, Ингриэль, — прозвучал у самого уха глубокий мужской голос, от которого у меня по телу побежали мурашки.

Я судорожно вздохнула, и нос уловил запах кедра, исходящий от демона.

«У этого мужчины запах, как у Шэн'Зота…» — пронеслась и пропала мысль в голове.

— Но ведь другие вас боятся, — еле слышно проговорила, чувствуя беспокойство от близости этого мужчины.

— Меня боятся те, кто нарушает законы Теневого мира. Но вы же правильная девочка, Ингриэль, и не будете нарушать закон? — иронично хмыкнул он и, обогнув мой стул, присел на край стола.

— Вы о чём, господин Корги? — напряглась я.

Видя жуткую маску-артефакт с черными провалами глаз, я снова начала нервничать.

Демон склонил голову набок, магический свет кристаллов бликовал на стальных насадках. Он сложил руки на груди и вкрадчиво произнес, озвучив мои самые потаенные мысли:

— Я о том, что одной талантливой, но глупенькой целительнице, может прийти в голову навредить её непосредственному господину и работодателю.

Неожиданно я поняла, отчего этого демона так боялись разумные. Он же способен на раз прочесть мысли, заглянуть в самую душу и вытащить из потаенных мест неприглядные тайны.

И снова Корги будто прочел меня. По его губам скользнула и пропала ухмылка.

— Милая Ингриэль, пока ваши мысли вас же и страшат и не переходят в действие, вам нечего опасаться. Я прекрасно понимаю, что разумные подвержены эмоциям, и не караю их за это.

Не знаю, что на меня нашло в ту минуту, но вдруг такая ярость накатила. Наверное, повлияло то, что темные мысли, за которые мне было стыдно, вытащили наружу, препарировали и поставили диагноз. Хотя дальше просто мимолетной идеи в голове они не пошли.

— А вы, господин Корги, эмоциям не подвержены? — вскочила со стула и уставилась в лицо, скрытое маской. В эту минуту я не видела артефакт, мне мерещилось вполне человеческое лицо. — Вы настолько идеальны? Вы не совершаете плохих поступков и не допускаете запретных мыслей?..

— Ну отчего же, милая Ингриэль, — опасно мурлыкнул демон и плавно стек со стола. Это движение, грациозное и бесшумное, напомнило мне сражающегося на мечах Айдера. — Я совершаю много плохих поступков, леди…

Он начал медленно, словно тигр, загоняющий лань, надвигаться на меня. А до меня с запозданием дошло, что я сделала и на кого наорала. Смелость, подпитанная яростью, схлынула так же неожиданно, как до этого появилась.

Сглотнув, я начала пятиться, а демон продолжил наступать.

— А ещё у меня очень грязные мысли, милая Ингриэль…

Показалось, что демон смотрит на мои губы, и я ускорила отступление. Вот только не учла, что комната маленькая, и ожидаемо уперлась в стену.

Демон нагнал меня и оперся руками по обеим сторонам от моего лица. На его губах играла самодовольная улыбочка.

— Но разница в том, Ингриэль, — он наклонился ко мне, и снова я уловила аромат кедра, — что я все делаю сознательно, осознавая последствия своих поступков.

Я замерла, не дыша и боясь пошевелиться. Сердце колотилось так, что казалось — оно меня оглушит. В теле разливалась предательская слабость, и я с трудом стояла на ногах.

— Если я что-то хочу, леди, то я это делаю, — хрипло произнес Корги и склонился еще ниже. Его теплое дыхание скользнуло по моему лицу, защекотало губы. — Я не стесняюсь своих желаний…

Он подался вперед, и его сухие губы нежно, словно крылья бабочки, коснулись моих.

И в этот миг мир словно сместился. В висках застучало знакомое, запретное узнавание. Текстура его губ, едва уловимый вкус — всё это отозвалось эхом в глубине памяти.

Сон… Кажется, эти прикосновения я уже чувствовала во сне…

А это точно был сон?..