Целительница Теневого Короля

ГЛАВА 22

Я неслась вперед, лихорадочно перебирая варианты, где могла ошибиться. Но ничего не приходило на ум. Вульф бежал рядом, указывая путь и давая краткий отчет.

— Артефакт изменил цвет, и он стал синеть, госпожа… Дышит, как рыба на берегу…

Моё волнение было таким сильным, что я совсем не запомнила, как мы преодолели расстояние в один этаж. Коридор оказался переполнен взволнованными работниками. Но, завидев меня, они расступались, образуя живой коридор. Это не только облегчило мне передвижение, но и дало понять, куда бежать.

Влетев в огромную комнату, я быстро осмотрелась. У одной стены сидели пострадавшие, а в противоположной стороне находился тяжело раненый. Его уложили на составленные письменные столы.

Я бросилась к раненому. Пациент без сознания и смертельно бледен, губы с синевой.

Вытащила из сумки целителя пригоршню артефактов, нашла парочку нужных, а остальные бросила обратно. Грубейшее нарушение, но времени совсем не было. Я чувствовала, что счет идет на минуты и если не потороплюсь, то этот Сайр увидится с Богом Андромахом раньше положенного срока. А его рыдающий рядом брат будет раздавлен от горя.

Зажав в одной рукой артефакт для просматривания внутренностей, другую руку я положила на грудь пациента. Кожа под пальцами оказалась холодной и липкой. Сосредоточилась на артефакте и тут же получила картинку: нарастающее давление в грудной полости. Оно уже сдавливало сердце, мешая крови его наполнять.

В голове, словно я на экзамене, пронестись мысль о диагнозе: «Тампонада. Источник не перекрыт. Причина: Артефактный гемостат не справился с калибром сосуда. Вердикт: Нужно вскрывать грудную клетку. Сейчас. Здесь».

На осознание всего и принятия решения у меня ушло мгновение. А дальше все закрутилось в бешеном темпе.

— Зигмунт, мне нужно много света! — приказала оборотню, метнувшись к целительскому чемодану и вытаскивая оттуда зеленый комплект лекарской одежды. — Всех посторонних — вон.

— Но… госпожа, я хочу быть возле брата, — хлюпая носом, заканючил парнишка, держа за руку раненого.

— У тебя есть опыт ассистировать целителям при операции? — спросила, не глядя на него и повязывая на голову лекарскую косынку.

— Н-нет…

— Значит, на выход!

— Но…

— На выход! — рявкнула я. — Тут останется только тот, кто может помочь мне при операции.

Я подняла целительский чемодан и со звоном поставила его на длинную тумбу. Требовалось подготовить набор инструментов для срочной операции.

— Зигмунт, вы же бывший военный?

— Да, госпожа, — с заминкой ответил оборотень, скрипнув зубами.

— Значит, вам и ассистировать, — распорядилась я.

Хотя судя по реакции, с этим у Вульфа были какие-то трудности.

Оборотень начал натягивать лекарскую форму, а я принялась выкладывать инструменты для операции.

— Инструмент для торакотомии, — бубнила я, доставая из чемодана железный расширитель рёбер. — Также шовный материал на шелке, ещё два артефакта-гемостата.

В который раз я мысленно поблагодарила Шэн'Зота да подготовленный для меня целительский чемодан. В нем под заклинанием обеззараживающего целительского стазиса находились стерильные инструменты.

— Зигмунт, ваша задача — попеременно вливать раненому кровозамещающее зелье и адреналиновый эликсир. Последний — исключительно капельно, чтобы сердце не остановилось. И следите за пульсом на сонной артерии. Каждую минуту — доклад. Все! Начинаем…

Внешний мир отошел на второй план. Время для страха и сомнения прошло. Пришла пора действовать.

Моё тело работало по привычной схеме. Я быстро помыла руки в антисептическом растворе и наложила на них заклятье стерильности. Сделав глубокий вдох, мысленно повторила анатомию, по которой, кажется, только вчера сдавала экзамен.

«Вот здесь сделать разрез… Ребра. Межреберья. Сосудисто-нервный пучок, идущий по нижнему краю каждого ребра. Источник кровотечения где-то там. Классический доступ для торакотомии — по пятому или шестому межреберью, чуть сбоку. Там можно избежать крупных мышц, минимально травмировать лёгкое и быстро добраться до повреждения. — Взгляд скользнул по телу раненого, мысленно прочертив линию — от соска вниз и чуть назад. — Вот здесь».

Я взяла скальпель от известной мастерской. На его блестящей поверхности были нанесены руны. Они уменьшали риск дополнительного повреждения крупных сосудов: лезвие притормаживало у них и резало исключительно мягкие ткани.

— Великая Жанэшь, помоги, направь мои руки!.. — прошептала я обращение к богине жизни и сделала резкий глубокий надрез.

Из разреза потоком хлынула скопившаяся кровь. Я бросила заклинание «вихря», отсасывая кровь, чтобы увидеть источник.

Сердце, сдавленное кровью, билось слабо. Но я быстро нашла пульсирующий фонтанчик крови, хлещущий из повреждённой межрёберной артерии. Прижала сосуд пальцем, а второй рукой сплела магическую нить. Она не только свяжет, но и «спаяет» ткани.

— Пульс?..

— Слабый… нитевидный.

— Давление?