Цена Драконьева Сердца

24

Глава 24: Драконьи Муки
Гален, старый и мудрый советник, нашёл Ариона в его личном кабинете. Король сидел у огромного окна, из которого открывался вид на залитый светом город. Но его золотые глаза были устремлены куда-то вдаль, а лицо выражало такую смесь блаженства и муки, что Гален невольно нахмурился.
"Мой Король," — осторожно начал Гален, — "Я пришёл узнать, как прошла эта... знаменательная ночь. И как чувствует себя Её Высочество."
Арион медленно повернул голову. В его взгляде мелькнуло что-то настолько личное и глубокое, что Гален почувствовал себя неловко.
"Знаменательная, Гален," — прорычал Арион, и в его голосе слышалось нечто, похожее на стон. — "Она... она согласилась на пятнадцатое число."
Гален кивнул, хотя и был поражён тем, как легко Король уступил в таком важном вопросе. "Это... большая уступка, мой Король. Маги были весьма обеспокоены."
"Пусть будут обеспокоены!" — Арион резко встал, его мощная фигура наполнила собой всё пространство. — "Гален, ты не представляешь... Когда она рядом, когда она смеётся, когда она смотрит на меня этой своей... улыбкой..."
Он сделал паузу, словно пытаясь найти слова, чтобы описать это чувство. "Я чувствую себя... живым. По-настоящему живым. Моя душа поёт, Гален! Когда она смотрит на меня, мне всё равно, что она подрывает мой авторитет! Мне всё равно, что придворные шепчутся! Я готов отдать ей всё, что есть в этом мире, лишь бы видеть эту улыбку!"
Голос Ариона был полон такого экстаза, что Гален лишь поражённо смотрел на него. Его Король, всегда такой сдержанный и властный, сейчас был как влюблённый юнец.
"Но..." — Арион резко развернулся, его лицо исказилось. Золотой блеск в его глазах померк, сменившись оттенком глубокой, почти смертельной тоски. — "Но как только я вспоминаю... как только поднимается мысль, что она может оставить меня... что она может уйти! Что этот её "путь домой" не просто слова... Гален, мне хочется умереть! Моё сердце, оно словно разрывается на части! Мне кажется, что я загорюсь изнутри и сгорю дотла!"
Он сжал кулаки, сотрясая воздух. "Эти противоречивые чувства... это невыносимо! Моя душа в огне! То я счастлив, как никогда не был за тысячелетия! То я... я чувствую такую боль, такую пустоту, что готов разрушить весь мир, чтобы заглушить её! Как будто часть меня разрывается между безграничной радостью и ужасом потери! Это... это пытка!"
Гален молчал, поражённый такой откровенностью и силой эмоций своего повелителя. Он видел любовь, но такой всепоглощающей, такой мучительной он не встречал даже в древних легендах.
"Мой Король," — Гален наконец собрался. — "Что вы сделаете, если... если она захочет уйти? Если она действительно попытается вернуться в свой мир?"
Арион замолчал. Долгая, мучительная пауза повисла в воздухе. Он смотрел в окно, его плечи поникли.
"Вы... вы удержите её силой?" — осторожно спросил Гален, зная, насколько опасен этот вопрос.
Арион медленно повернулся. В его золотых глазах отразилась вся глубина его внутренней борьбы.
"Я... я не знаю, Гален," — прорычал он, и это признание было для него, Короля, невыносимым. — "Я не знаю, что я сделаю. Но... если она уйдёт, я умру. Моё сердце не выдержит этого. И если... если она останется, но будет со мной несчастна, не будет улыбаться, смеяться, радоваться, как сейчас... то мне лучше умереть. Мне лучше сгореть дотла, чем видеть её несчастной рядом со мной."
Он опустился на кресло, его мощная фигура казалась вдруг такой уязвимой. Гален впервые видел своего Короля таким. Влюблённым до безумия, и от этого – невероятно хрупким.