Цена измены. Или жуткие тайны Ривер–мист.

Добро пожаловать.

Ранее утро. Солнце лениво выползало из-за горизонта, одаривая мрачное небо яркими красками. Зелёные листья вековых дубов покачивались на ветру, роняя на землю капельки росы. Прохлада и туман гуляли по улочкам сонного городка, с любопытством заглядывая в окна и щекоча ноги тех немногих, кто вышел прогуляться туманным летним утром. Впрочем, туман был тут частым гостем, поэтому местные просто не обращали на него внимания. В отличие от двух внедорожников, медленно ползущих по центральной улице в сторону моста.

— Хэй, Эван, зацени церковь!

— М? Чё там, Ада?

— Да блин! Оторви глаза от планшета! Щас всё пропустишь!

Ада яростно тыкала пальцем с коротким чёрным ногтем в окно машины, пока Эван лениво поднимал голову с её плеча, откладывая планшет на колени.

— Тише будь! Стекло расфигачишь.

— Да смотри, смотри!

Красивая чёрная готическая церковь высилась над деревянными домами. С высокого острого шпиля на город взирал большой крест. А колокольня была закрыта большими листами белой фанеры. Площадка перед церковью была украшена цветущими клумбами и фонтанчиками. А большая табличка гласила о том, что церковь на реставрации и временно не работает.

— Ха, как думаешь, тут есть культисты? – Ада заправила за ухо Эвана длинные рыжие волосы.

— Ну, если и есть, то сейчас у них отпуск, – Эван потрепал короткие тёмно-синие волосы сестры, снова устраиваясь на её плече и поправляя кольца симметричного пирсинга на своей нижней губе.

Ада, улыбаясь, обняла его татуированной рукой, снова утыкаясь в окно.

— Эван, дай мне планшет, пожалуйста, мой сел.

— Прости, Лэсли, у меня пять процентов.

— На, возьми мой. А то опять будешь ныть о том, как тебе скучно!

— Ада, у тебя нет той книги, которую я читаю.

— Зато, сеструха, у меня есть книги, которые ты не читала.

Она достала из брошенного под ноги чёрного рюкзака планшет, украшенный наклейками с рок-группами, черепами и летучими мышами.

— Ой, ты бы его хоть протëрла, а то он весь в пятнах.

— Ну, значит, обойдешься!

— Ладно-ладно, прости. Но можно я его всё-таки протру? У меня в сумочке есть специальные салфетки.

— Да мне пох... гм... то есть всё равно.

Эван и Лэсли заулыбались.

— Что ты там хотела сказать, а, дочь?

— Да... я... это... там... ну, пардонте мой французский.

— Лошара, – прошептал брат сестре на ухо, слегка задевая ряд кольцеобразных серёжек.

— Ах так... – она засунула под его свободную клетчатую рубашку руку, щекоча живот.

Эван, хохоча, заëрзал по сиденью, пока Лэсли, сидя рядом, протирала салфетками планшет, периодически отводя длинные пепельные волосы за спину.

— Интересно, тут есть какой-нибудь салон красоты... ну или хотя бы комнатка красоты?

— Думаю, максимум, что тут есть, – это подвал красоты или сарай красоты, – Эван вытирал слёзы с зелёных глаз, а Ада смотрелась в ручное зеркальце, не размазался ли её тёмный готический макияж.

— Не шути так, Эв! Мне же нужно будет блонд обновлять... Ногти пора новые делать, а то этот розовый цвет поднадоел. Хорошо хоть я догадалась побольше ухода взять, а то думаю, в этой дыре бутика с косметикой... нет, торговой палатки с косметикой не сыщешь!

— Блин... а вот я не догадалась... Сеструх, поделишься?

— Милая, я много раз говорила, что у нас разные типы кожи и моя косметика тебе не подходит...

— Ой, ясно всё, жадина!

— Да почему жадина? Тебя опять всю прыщами обсыпет! Ты не подумала о том, что я тебе всё купила? Там немного но, всё же...

— Правда? От души вообще, просто!...

— Дети, давайте посидим в тишине, пожалуйста, – зелёные глаза, спрятанные под круглой оправой очков, слипались, поэтому Джудит приоткрыла окно, позволяя прохладному ветерку зайти в тёплый салон и потрепать её русое каре.

Белый внедорожник Сэма ехал впереди. Они пересекали мост, а значит, что они уже почти приехали. Вскоре он включил правый поворотник, паркуясь возле большого белого гаража.

— Всё, дети, выходите, мы приехали, – она облегченно выдохнула, поднимая с сиденья коричневую бесформенную сумку.

— Ура! У меня уже жопа квадратная! – Ада первая выпрыгнула в прохладный туман, отлепляя прилипшие чёрные рваные джинсы. Поëжившись, она застегнула чёрную спортивную кофту, пряча за ней майку с черепами.

— Ого, туманища! – Эван вылез следом, подтянул свободные серые штаны и вытащил из машины рюкзак сестры и свой ярко-оранжевый.

— Ой, как холодно! – Лэсли оглядела своё воздушное белое платье в мелкий цветок и взяла свою сумку цвета тёмного шоколада.

— Ну, детвора! Как вам дом?! – Сэм широко улыбался, подходя к ним, неся в руках сумку-переноску со спящим внутри котом.

— Очень красивый! Аккуратненький белый трёхэтажный, с красивой лужайкой и каменными дорожками. Мне очень нравится Сэм... то есть папа, – Лэсли едва заметно прикусила губу.

— Да всё хорошо, можно и Сэм, я ведь не ваш родной отец.

— Ой, я не хотела тебя расстроить...

— Эй, принцесса, ты чего? Всё хорошо...

— Что-то случилось? – Джудит выправила розовую рубашку из чёрных брюк, подойдя к семье с растерянным лицом.

— Нет, милая. Ты открыла дом?

— Нет. Ключей нет.

— Что? Как нет? Я лично клал их в твою сумку!

— Ну милый, я всю сумку осмотрела, их там нет...

— Здравствуйте, у вас какие-то проблемы? – красивая женщина с чёрными вьющимися волосами, карими глазами и в деловом костюме вынырнула откуда-то из тумана.

— Ой! Здравствуйте! – от неожиданности Джудит едва не выронила сумку.

— Меня зовут Сьюзан Боул, я мэр нашего чудесного города, – она натянула на лицо улыбку и, ничуть не стесняясь, прошлась оценивающим взглядом по пухлой фигуре Джудит, по подтянутому телу Сэма и по внешности детей.

— И так, я могу вам чем-то помочь?

— Да, видите ли, мы, как выяснилось, потеряли ключи от дома и...

— А вы Джудит, да? Очень приятно, – она протянула руку, но её лицо было таким, словно она делает огромное одолжение, не прекращая улыбаться.