Цена измены - моя любовь

4.

— Юля, — обеспокоенно зовет меня Мила.

Открываю дверь и вижу перепуганное лицо подруги.

Подруги, не мужа! Не побежал за мной. Не оправдывался. Вот настолько ему наплевать в этот момент. Но почему? Что я сделала не так?

Как же больно от осознания, что я так быстро ему наскучила. Ведь если бы он сейчас здесь стоял на коленях умолял…

Простила бы! Не сразу! Оступился, всякое бывает. Но ему плевать.

Или просто гордость не позволяет. Великий и могучий Илларион Сатаров не просит прощения, не приклоняет колено. Всё верно. Я не та, ради которой ломаются принципы. Простая девчонка, вломившаяся в его жизнь из ниоткуда. Вот там мне самое место. На дне…

— Мы стучали, звали тебя. Я уже даже послала Игоря за сотрудниками, чтобы взломать дверь.

Мила волнуется обо мне, но все ее слова как будто вдалеке. Я еле слышу ее голос. Не хочу ее видеть!

— Ты как вообще? На тебе лица нет, бледная…

Хочу, чтобы она исчезла из моей жизни. Это ведь она во всем…

Нет, не она. Лар сам пошел в отель, никто его не тащил.

Я это понимаю, но почему так ненавижу сейчас именно подругу? Свою единственную подругу.

— Нормально, — тихо отвечаю.

Иду к выходу. И все равно оглядываюсь по сторонам так и кажется, что сейчас он вот-вот… Окликните, подбежит, схватит…

Выхожу на свежий воздух. Лицо обдувает прохладой. Вроде становится лучше. Прихожу в себя. Начинаю различать звуки, выбираюсь из этого непонятного ступора.

— Давай мы тебя подвезем, — снова Мила и снова ее раздражающая забота.

— Я лучше на такси.

Сжимаю телефон, пальцы не слушаются, не могу набрать номер.

— Игорь сегодня за рулем он уже пошел за машиной, ну зачем же тебе одной да в таком состоянии.

— И кто в этом виноват? — спрашиваю я и пытаюсь посмеяться.

Хочу перевести все в шутку, но Мила чествует мою агрессию.

— Юля, прости, прошу, прости меня. Я сама не знаю, почему не заткнула свой болтливый рот вовремя.

Смотрит с мольбой в глазах. Не должна я на нее срываться, не должна.

Просто надо пережить. Этот день, этот момент и это… предательства.

От осознания подступают слезы. Глубокий вдох, не показывать слабость.

Перед нами останавливается черный авто. Мила буквально запихивает меня на заднее сиденье.

— Могу молчать всю дорогу, только, пожалуйста, прости меня. Я не переживу твоей ненависти, — еще немного и Мила расплачется.

Да что ж такое! Это я должна плакать, рыдать, истереть. Не она! Я!

Мне сделали больно. Мне!

Хочу, чтобы Лар сейчас молил о прощении, не она! Бесит. Да так сильно, что я готова выпрыгнуть из машины на полном ходу. Конечно, я этого не сделаю.

Прислоняюсь к окну и всматриваюсь в огни, что так стремительно мелькают. Так и не ответила Миле. Пускай сама решает, что ей делать, а чего делать в следующий раз не стоит.

Машина едет плавно не спеша. В салоне тишина и легкая музыка на заднем фоне.

Хочу немного расслабиться, потому что живот от напряжения уже начинает болеть. Прочла, что это вредно.

Только прикрываю глаза, как сразу же вижу сцену, где мой муж голый с девкой в номере. Отгоняю от себя эти мысли, но они так и пробиваются снова и снова. И в какой-то момент я начинаю проигрывать диалог.

«— Как ты мог? — говорю ему, своему мужу.

— Прости меня Юля, — отвечает Лар.

— Да пошел ты! — да вот именно так и надо было ответить.

— Юля, милая, детка… — шептал бы в ужасе Лар.

Может даже бы попытался меня обнять, а я бы его оттолкнула. А потом повернулась бы к этой девке, посмотрела бы на нее и так злобно и уверенно сказала бы:

— Ты тварь! — грубо, но зато весь пар бы вышел моментально. — Таким как ты лучше исчезнуть с этой земли!

Вот так надо было!

— Да как ты смеешь так разговаривать со мной, — она бы начала визжать.

И вот тут я бы психанула и со всего размаху ей залепила бы пощечину!»

Но это лишь моя фантазия. Ничего этого не было. Я просто молча стояла там, как дура.

Вообще не смогла ничего толком сказать.

Подступают слезы.

Я опрокидываю голову вверх, чтобы предательская жидкость не вытекла из глаз. Глубокий вдох.

Может, и к лучшему, что я просто убежала, не устроив разборки. Что, если бы эта девка ответила мне?

Замахнулась на мой живот и тогда бы я…

Нет, не хочу даже думать об этом!

Надо сберечь малыша любым путем. Теперь он моя семья. Теперь это единственный важный человечек в моей жизни. Человечек, который еще даже не родился.

Останавливаемся рядом с моим домом. Точнее дом этот моего мужа.

И что теперь? Развод? Он заберет у меня все.

Плевать. Я выбиралась из ситуаций похуже. Уеду к Наташе! Точно. Снова с ней будем вдвоем растить детишек…

— Юля, хочешь я останусь с тобой, ты в таком состоянии это ведь опасно. Я просто побуду рядом…

— Нет, — резко останавливаю Милу. — Не надо. Мне как раз хочется побыть одной, и я обещаю, что не наделаю глупостей.

Ведь я теперь отвечаю за новую жизнь внутри меня. Этого я ей, конечно, не говорю.

— Хорошо, я позвоню завтра.

Я практически соглашаюсь на ее болтовню. Но перед тем как уйти, останавливаюсь:

— Мила, — зову подругу. — Не надо, не звони мне…

Ее глаза наполняются слезами. Только не это. Снова тут реветь собралась.

— Мне нужно время, я не в обиде честно, — вру и не краснею. — Просто не звони мне некоторое время, может позже потом…

Она кивает в ответ и слабо улыбается.

Захожу домой, включаю везде свет, чтобы не сойти с ума в темноте.

От усталости падаю на диван. Как я вообще смогла дойти непонятно. Потому что теперь у меня нет сил, чтобы пошевелиться.

Смотрю на часы: уже двенадцать ночи. Его все еще нет. Когда он вернется? Когда ворвётся в наш дом с объяснениями?

Или он просто останется там, с ней?