Цена Измены Треснувший Изумруд

Глава 6

Через неделю после встречи в спа-салоне

Валентина торчала в кабинете семейного психолога Виктории Лебедевой, но теперь уже не как заказчик детективных услуг, а как пациентка. Неделя после кульминационной встречи показала, что победа в конфликте — это только начало долгого пути восстановления.

— Валентина Олеговна, расскажите о своём состоянии, — мягко попросила Виктория.

— Я не сплю. Совсем. Уже пятые сутки подряд. Как только закрываю глаза, начинаю прокручивать всё, что произошло.

— А что именно вас беспокоит? Ведь вы добились своего — муж вернулся в семью.

Валентина уставилась в окно на серый октябрьский день.

— Боюсь, что добилась не того, чего хотела. Максим вернулся не потому, что просёк ценность семьи, а потому, что задолбался от сложностей. Это разные вещи.

— Объясните подробнее.

— Он ведёт себя как провинившийся школьник. Постоянно извиняется, спрашивает разрешения на каждый шаг, боится меня расстроить. Это не муж — это... не знаю... шестёрка какая-то.

Виктория строчила заметки.

— А чего вы хотели?

— Партнёра. Равного. Который остаётся в семье не из страха, а по убеждению.

— А дети как реагируют на изменения?

Валентина вздохнула. Это была самая болезненная тема.

— Хреново. София почти не общается с отцом. Роман демонстративно базарит только со мной. Они чуют, что что-то произошло, но не знают подробностей.

— Вы им рассказали?

— Частично. Сказала, что у папы были проблемы на работе, которые повлияли на семью. Но они ж не дураки — секут, что дело не только в работе.

— И как они отреагировали?

— София сказала: "Мама, если папа предал семью, зачем его прощать?" А Роман добавил: "Может, лучше честный развод, чем фальшивая семья?"

Валентина почувствовала, как к горлу подступает ком.

— Самое стрёмное, что они правы. Я боролась за семью, а получила имитацию семьи.

— Валентина Олеговна, восстановление доверия — это процесс. Не ждите мгновенных результатов.

— Сколько времени это займёт?

— Год. Может быть, два. Зависит от готовности всех участников работать над отношениями.

Вечером того же дня Валентина приволоклась домой и застукала Максима на кухне. Он готовил ужин — с той самой недели он взял на себя большую часть домашних дел.

— Как дела? — спросил он, не поднимая глаз от плиты.

— Нормально. А у тебя?

— Тоже нормально.

Они трепались как соседи по коммуналке — вежливо и отстранённо.

— Макс, нам надо поговорить.

— О чём?

— О том, что происходит между нами.

Максим вырубил плиту и повернулся к жене.

— Что ты хочешь услышать?

— Правду. Ты остался в семье по убеждению или по принуждению?

Максим помолчал, соображая над ответом.

— Честно? Сначала по принуждению. Альтернативы не было. Но сейчас... сейчас я допёр, что это правильное решение.

— Допёр или прочувствовал?

— В чём разница?

— Доперёть — это расчёт. Чувства — это эмоции. Ты любишь меня или просто считаешь, что так будет правильно?

Максим плюхнулся за стол напротив жены.

— Валь, я запутался. Полтора года я думал, что влюблён в других баб. Потом просёк, что это была иллюзия. Теперь не врубаюсь, что чувствую на самом деле.

— А что чувствовал к ним?

— К Анжелике — азарт. Она была как игра, развлечение, возвращение молодости. К Екатерине — интерес. Интеллектуальный вызов, деловая игра.

— А ко мне?

— К тебе... привычку. Комфорт. Уверенность в завтрашнем дне.

Валентина почувствовала укол боли.

— Привычку?

— Валя, не так. Я выражаюсь неточно. К тебе я чувствую... основательность. Ты — мой фундамент. Без тебя я рассыпаюсь.

— Но это не любовь.

— Не врубаюсь, что такое любовь в сорок шесть лет после двадцати лет брака. Это что-то другое. Глубже, но... спокойнее.

В этот момент в кухню вошла София. Увидев серьёзные лица предков, застыла в дверях.

— Я помешала?

— Нет, дочка, заходи, — сказала Валентина.