Цена Измены Треснувший Изумруд

Глава 7

Через месяц после разговора с детьми

Валентина проснулась от звука хлопнувшей входной двери. Часы показывали половину седьмого утра. Максим слинял на работу, даже не позавтракав — в последнее время он избегал семейных ритуалов.

За месяц после откровенного разговора с детьми ситуация в семье не улучшилась, а наоборот — стала ещё хуже... намного хуже...

Максим явно что-то замышлял.

Телефон запиликал, когда Валентина хлебала утренний кофе.

— Валентина Олеговна, — голос Артёма звучал встревоженно, — у нас проблемки. Максим Андреевич нанял адвокатскую контору "Лебедев и партнёры".

— Серьёзную?

— Одну из лучших в городе. Специализируются на семейных разборках и защите бизнеса. Дорого берут, но результат гарантируют.

Валентина поставила чашку на стол. Значит, муж решил дать бой.

— Что они изучают?

— Ваши действия за последние месяцы. Ищут способы признать вас неуравновешенной или доказать, что вы использовали незаконные методы сбора инфы.

— И что нарыли?

— Пока ничего серьёзного. Но адвокаты толковые. Если постараются, могут создать проблемы.

После разговора с детективом Валентина просекла — перемирие накрылось медным тазом. Максим больше не играет роль раскаявшегося мужа.

К обеду ситуация прояснилась. Максим прислал СМСку: "Валя, встреча сегодня в 18:00. Мой офис. Приходи с адвокатом. Обсудим условия".

"Условия чего?" — ответила Валентина.

"Развода. Или дальнейшей совместной жизни. Выбирай."

Валентина вызвала своего юриста — Андрея Павловича Макарова, который вёл дела ювелирного дома уже десять лет.

— Андрей Павлович, мужа консультирует контора "Лебедев и партнёры". Что это означает?

— Что он настроен серьёзно, — ответил пожилой адвокат. — Эти ребята не берутся за дело, если не уверены в результате.

— А какой результат их может устроить?

— Либо развод на выгодных для Максима условиях, либо ваша капитуляция. Третьего не дано.

— Готовьтесь к переговорам. Если муж хочет войны, получит её.

В шесть вечера Валентина с адвокатом приехала в офис. В переговорной их ждал Максим в сопровождении двух мужиков в крутых костюмах.

— Валентина Олеговна, — поднялся старший из адвокатов, — Михаил Сергеевич Лебедев. А это мой коллега Игорь Владимирович Рыбаков.

Рукопожатия были формальными. Максим восседал во главе стола, как председатель совета директоров.

— Валя, — сказал он холодно, — последние месяцы показали, что наш брак себя исчерпал. Я предлагаю развестись цивилизованно.

— На каких условиях?

Лебедев открыл папку.

— Мой клиент готов предоставить вам квартиру в центре стоимостью сто миллионов рублей, алименты на детей до совершеннолетия и единовременную компенсацию в размере пятидесяти миллионов рублей.

— А взамен?

— Вы пишите отказ на бизнес, недвижимость и совместно нажитое имущество. Плюс подписываете соглашение о неразглашении.

Андрей Павлович хмыкнул.

— Господа, вы предлагаете моей клиентке отказаться от половины состояния в двести миллионов рублей за сто пятьдесят миллионов. Это не цивилизованно, это грабёж.

— Не совсем, — возразил Рыбаков. — Мы учитываем особые обстоятельства.

— Какие обстоятельства?

— Психологическое давление на мужа, незаконное наблюдение, вмешательство в частную жизнь.

Валентина просекла направление атаки.

— Вы хотите представить меня как неуравновешенную жену?

— Мы представляем факты, — холодно сказал Лебедев. — Наём частных детективов, провокация конфликтов, психологическое воздействие на третьих лиц.

— Это называется защитой семьи.

— Это называется превышением полномочий. И может квалифицироваться как преследование.

Максим впервые за вечер заговорил:

— Валя, я не хочу тебя унижать. Но и жить под постоянным контролем не собираюсь.

— А жить с любовницами собирался?

— Это в прошлом. Сейчас речь о будущем.

— О каком будущем?

— О том, что мы разводимся. Вопрос только — на каких условиях.

Андрей Павлович шмякнул на стол собственную папку.

— Тогда озвучим наши условия. Раздел имущества пятьдесят на пятьдесят согласно закону. Алименты на детей до двадцати трёх лет. Плюс компенсация морального ущерба — сто миллионов рублей.

— За что компенсация? — удивился Рыбаков.

— За двадцать лет верности, которые закончились изменами. За публичное унижение. За причинённые детям страдания.