Цена измены – твоя другая жизнь

Глава 14. Только тебя...

Уже стемнело, и Воронеж, оставшийся в стороне от основной трассы, проявлялся теперь только заревом в бездне темнеющего неба.

Девчонки умаялись и откинувшись на подушки, дружно посапывали на заднем сиденье.

Я с беспокойством поглядывала на уставшего мужа, но больше не приставала с предложением сесть за руль, просто молча ждала. А Саша, словно и не собирался никуда сворачивать. Уже начала переживать, не проехали ли мы мотель, когда муж, наконец, съехал с трассы и припарковался возле небольшого двухэтажного строения. Только теперь я разглядела над входом подсвеченную огоньками вывеску “Орхидея”.

– Наташа, какие вещи будем брать с собой? – спросил прежде, чем вышел из машины.

– Даже не знаю. Всё в чемодане. Могу, конечно, достать необходимое, – расстроилась, что не догадалась дома положить нужные для ночлега вещи в пакет.

– Понял. Не надо. Я лучше чемодан возьму. А то потом сто раз придётся ходить к машине. Буди девчонок пока, – проговорил выходя из машины и на улице с удовольствием потянулся.

Дочери, сонно потирая глаза некоторое время, соображали, где мы, озираясь по сторонам.

– Девочки, мы здесь заночуем. Возьмите с собой только необходимое. Играть там времени не будет. Утром встанем, позавтракаем и поедем дальше.

– Да?! – судя по голосу, у Алисы назревала истерика. Она растерянно шарила возле себя и выходить не спешила. – Мама, а где Фунтик?

– Где разбросала, там и валяется твой Фунтик, – проворчала Полина, надевая босоножки.

Она, в отличие от младшей, уже застегнула объёмный рюкзак, собираясь всё своё добро брать сбой.

– Алиса, давай, ты выйдешь, и мы потом поищем, он скорее всего упал, – я распахнула дверь с её стороны и отстегнула ремень безопасности.

Саша уже вытащил чемодан и теперь ждал нас, всем видом показывая, что его терпению скоро придёт конец.

А Алиса судорожно собирала разбросанные на сиденье фигурки котиков.

– Алиса, ты слышала, что тебе мама сказала? – Саша подошёл к нам и одним движением вытащил дочь из машины.

– Фунтик, папа! Он что, здесь останется? – в огромных глазах Алисы застыли слёзы.

– Мама сейчас найдёт его и принесёт, – взял дочку на руки и подушечкой большого пальца протёр глаз, позволяя слезинке скатиться по щеке.

– И рюкзак!... – всхлипнула Алиса.

– Наташа, Фунтик и рюкзак на твоей совести. И не забудь закрыть потом машину, – муж, не глядя, сунул мне в руки ключ и, выдвинув ручку чемодана, покатил его к входу, прижимая к себе Алису другой рукой.

Полина меня тоже ждать не стала. Закинув свой рюкзачок за плечи, вышагивала рядом с отцом, держась за ручку чемодана.

“Вот так, растишь вас, душу вкладываешь… А папа появляется, и всё – мама не нужна”, – вздохнула, проводив их взглядом.

У Саши с дочерьми был какой-то незримый контакт. Он на них не кричал, как я, когда они входили в раж и не слушались с первого раза. Не сюсюкался, как мама. И времени вроде бы не проводил с ними много. А дочери при любом случае висли на нём, а не на мне.

Хотя, я, конечно, была рада их взаимной любви.

Мой отец погиб, когда я была маленькой. Правда, я запомнила, что была на седьмом небе от счастья, когда он возвращался из своих командировок и подбрасывал меня к потолку… Поэтому понимала своих девочек, но порой всё же шевелилась внутри обида.

Поиски Фунтика не увенчались успехом. Я обшарила сиденье, подняла коврики и поняла, что дочь, видимо, сунула его в рюкзак и забыла. В темноте рыться в его недрах, всё равно что искать иголку в стоге сена. Ничего не оставалось, как перетряхнуть его в мотеле.

Этого котика Алиса увидела на выставке прикладного искусства и не сдвинулась с места, пока мы его ей не купили. Теперь дочка везде таскала игрушку с собой и даже спать без него не ложилась…

Я помедлила.

Ведь если треклятого котика в рюкзаке не окажется, истерики не избежать.

Наклонилась и пошарила рукой под передним сиденьем, предположив, что игрушка могла при торможении закатиться туда.

Так и есть.

Нащупала там мягкий тряпичный комок и ещё что-то.

“Конечно, когда приедем, много что можно будет найти под сиденьями”, – проворчала про себя, вытаскивая злополучного Фунтика и… Скомканную салфетку с чёрными и перламутрово-розовыми разводами. Я брезгливо уставилась на неё, пытаясь понять, откуда она там?

У девчонок в детском наборе не было туши. Да и гигиеническая помадка имела лишь слабый красящий пигмент. А у меня перламутровых помад отродясь не было. Да и не припомню я, чтобы снимала в машине макияж салфеткой.

“Что за хрень?!” – снова почувствовала неприятную тяжесть на душе.

Я понимала, что муж на машине мог подвозить кого угодно. Работа у него такая, что он в день сто пятьсот встреч мог назначить. Но гадливое чувство ревности снова, подобно змее, подняло голову, отравляя душу ядом подозрения.