Цена измены – твоя другая жизнь

Глава 18. Сердца на связи...

Позавтракали в ресторане отеля и поехали к морю.

Платный пляж Абрау Бич располагался в семи километрах в черноморской бухте между двух горных хребтов. И дорога пролегала по склону одного из них.

Мы с девчонками крутили головами, любуясь сверху открывающимися видами, и, с нетерпением, ждали момента, когда сможем, наконец, окунуться в лазурные волны.

Ветер сегодня стих, и даже издали я не видела белых пенных барашков. Это порадовало. Я-то плавала хорошо, а вот с детьми вряд ли решилась бы зайти в бушующую воду.

У Саши было включено радио, и я, краем уха уловив знакомые вступительные аккорды, украдкой посмотрела на мужа. Он заметил и, прибавив громкость, положил мне на колено горячую ладонь, легонько сжимая.

От его прикосновения, кровь, забурлив, разлилась по жилам, стекая вниз живота огненной лавой. Закусив губу, я зажмурилась, чувствуя, как пульсация барабанит в горле, мешая дышать.
Вчера в программе поющих фонтанов тоже звучали композиции группы Энигма, и мы под них занимались любовью.

Вернее, сначала мы с балкона любовались красочным шоу, а потом, под вальс из кинофильма “Мой ласковый и нежный зверь”, Саша обнял меня, прижимая к себе спиной, и нежно поцеловал в шею…

Это было так нежно и в то же время будоражаще, что даже сейчас, от одного воспоминания, моя кожа покрылась мурашками. Я млела как школьница на свидании, глядя на аккорды цветных всполохов, танцующих на фоне бархатистой всепоглощающей ночи.

Его ласковые губы и жадные руки, приправленные пьянящим амбре нового парфюма с восточными нотками смол и дымно-пряного кипариса, наряду с разгорячённым дыханием и магией южного вечера творили со мной что-то невероятное, лишая воли и разума.

Боже, от одного воспоминания я плыла даже сейчас. Перед внутренним взором мелькали слайды ритмично покачивающихся в небе радужных всплесков. А тело помнило сдавливающую твёрдость перила, на которое я опиралась грудью, и переполняющий, то сладостно-дразнящий, медленный, то до боли глубокий, беспорядочно неистовый – танец во мне.

Я, кусая губы, изнывала от желания достичь предела, а он, словно нарочно, каждый раз срывал кульминацию и всё начинал сначала.

В конце концов, всполохи фонтанов и музыка стихли, и он отнёс меня в спальню. Дальнейшее слилось в единый калейдоскоп и путалось в памяти, но кульминация в моём ночном шоу была не одна…

Я никогда раньше не испытывала подобного.

Словно в ту ночь, когда я соблазнила его откровенным одеянием, Саша своей грубостью заставил меня преодолеть незримый порог страны розовых пони и показал другую реальность, которая раньше казалась ужасной, отвратной и чуждой.
Я была уверена, что с любимой женщиной мужчина может быть только ласков и нежен. А оказалось – всё это было моим заблуждением. Скорее всего, эти паттерны, словно осколки кривого зеркала, вонзились в моё сознание, когда Ленка показала тот дурацкий фильм. И после, в близости, я придерживалась созданных самой же границ.

– Мне понравилось! – шепнул муж, приглушив музыку. – Сегодня заедем в магазин, купим тебе белое. В лунном свете будет улёт!...

– Саша… – я смущённо вздохнула, показывая взглядом назад, где девочки подозрительно притихли.

– Полина, Алиса, – посмотрел тот на дочерей через зеркало заднего вида, – куда хотите сходить в Новороссийске?

– В парк! – прозвучало единогласно. – Я на машинках хочу покататься, – сказала Алиса. – А я на Ермаке, – заявила Полина.

– Не рано лина Ермаке-то?... – усмехнулся Саша.

Я смотрела на мужа, а сама продолжала вспоминать прошедшую ночь…

Мы спали всего четыре часа, и теперь я чувствовала себя немного рассеянной.

Но ночь была незабываемой.

Вечером я ещё пыталась всё контролировать и переживала, что нас может кто-нибудь увидеть. Но когда смирилась, поняла, что элемент опасности привнёс дополнительную пикантность, отчего даже нелюбимая ранее поза воспринималась совсем иначе.

Я ощущала себя в его власти. И это ни в какое сравнение не шло с тем, что было между нами раньше.

Поразительно!

Ведь мы были женаты уже девять лет. И только сейчас я познала настоящий вкус близости с мужем. Теперь с высоты сегодняшней ночи, прежняя наша жизнь походила на воздушные сливки. Немного, на куске торта, – отлично. Но если есть их ложкой ежедневно – наступит отвращение.

Было ощущение, что эта ночь – значимая веха, которая поделила нашу жизнь на “до” и “ после”.

Следующие два часа мы плескались в море, собирали камушки на берегу и периодически прятались от солнца в сомнительной тени навеса. Там мы мазались солнцезащитным кремом, но несмотря на это, когда дочери выходили из воды, я заставляла их надеть футболки и панамы.

Сама тоже надевала на берегу шляпу из соломки и пляжную белую тунику, имитирующую вязаное крючком изделие, помня о том, как в прошлом году незаметно обгорела, а потом долго ходила с красным шелушащимся носом.

В одиннадцать решили, что для первого дня достаточно солнца, и отправились в отель.