Цена измены. Война за дочь

Глава 16

Я стою перед дверью кабинета Ольги Ивановны с трясущимися руками. Прошло уже больше недели с того дня, когда она отказалась отпускать меня в отпуск. Я знала, что наш разговор будет сложным. Сердце бьется в горле, я не могу собраться с мыслями. Кажется, каждая клеточка моего тела кричит о том, чтобы развернуться и уйти, но я обязана объясниться.

Стучусь и захожу внутрь, где Ольга Ивановна сидит за столом, уткнувшись в бумаги.

– Что ты еще хочешь? – бросает она, даже не удостоив меня взглядом.

– Я... я пришла обсудить наш разговор на прошлой неделе, – говорю я, стараясь сохранить спокойствие, хотя голос дрожит.

– На прошлой неделе? – она поднимает глаза и смотрит на меня с таким выражением, будто я сделала что-то ужасное. – Ты о чем, Вера? У тебя уже все было решено. Ты решила свалить в отпуск, не получив разрешения. И что, теперь ждешь, что я пожалею тебя?

– Но я... – пытаюсь что-то сказать, но она не дает мне и слова вставить.

– Дура безответственная! – рявкает Ольга Ивановна. – Ты хоть понимаешь, что своим «отпуском» подставила всю команду? Как ты вообще работаешь? Ты хоть раз подумала о том, что происходит вокруг? Или у тебя только твой мир в голове, и ты плевала на всех остальных?! Ты не просто безответственная, ты вообще не пригодна для этой работы!

Каждое ее слово больно ударяет меня в самое сердце. Я чувствую, как ноги становятся ватными, и кажется, что вот-вот рухну прямо здесь. Ее резкие слова режут, как ножи.

– Можешь больше сюда не возвращаться! – почти кричит она. – У нас тут не место для таких, как ты, Вера! Здесь нужна ответственность и преданность делу, а у тебя этого и близко нет!

Я пытаюсь что-то ответить, объяснить, что хотела просто побыть с семьей, что все это недоразумение, но мой голос слабеет, а слезы начинают наворачиваться на глаза. Все, что я могу – это безвольно кивнуть и выбежать из кабинета. У меня просто нет сил оставаться там.

Я выбегаю из офиса, едва сдерживая слезы. Мир вокруг меня размыт, а в голове эхом отдаются последние слова Ольги Ивановны: «Безответственная дура!» Они не просто больно ранят – они разрывают меня изнутри.

Я иду, не замечая ничего вокруг, а боль от услышанного сжимает грудь, словно кто-то пытается вырвать мое сердце. Как же все это несправедливо. Да, я взяла отпуск, но разве это повод уничтожить меня морально? В горле стоит комок, а слезы, которые я еще в кабинете пыталась удержать, теперь текут свободно.

И вдруг кто-то внезапно появляется на моем пути, и я с силой врезаюсь в него. Я не падаю, но едва не теряю равновесие. Грудь наталкивается на что-то твердое – мужчину. Он успевает удержать меня на ногах, схватив за плечи.

– Аккуратнее! – голос звучит спокойно и уверенно, без раздражения или негодования.

Я поднимаю глаза. Передо мной стоит высокий мужчина с крепкой осанкой и задумчивым взглядом. Он как будто смотрит на меня с легким беспокойством. Его глаза изучают мое лицо, в котором, вероятно, отражаются боль и слезы.

– Простите, – еле выдыхаю я, чувствуя, как по лицу стекает еще одна слеза.

Незнакомец слегка наклоняет голову, и его брови чуть приподнимаются, будто он пытается понять, что со мной произошло. Я чувствую его взгляд – он проникает глубже, чем мне хотелось бы.

– Все в порядке? – спрашивает он, и его голос настолько мягок, что это сбивает меня с толку.

Я пытаюсь что-то сказать, но слова застревают в горле. Слезы бегут по щекам, дыхание сбивается, и я не могу сдержать рваных всхлипов. Передо мной какой-то незнакомец, а я стою и плачу, как ребенок. Позор...

– Эй, ты точно в порядке? – он делает шаг ближе и внимательно изучает мое лицо.

Я пытаюсь вытереть слезы, но все без толку. От стыда и боли у меня дрожат руки. Все это ощущается настолько мучительно и нелепо, что я уже не могу контролировать себя. Я не могу говорить, не могу объяснить, что со мной происходит. Только плачу все сильнее.

– Слушай, – незнакомец мягко, но уверенно кладет свою руку на мое плечо. – Пойдем, присядем. Ты в таком состоянии долго на ногах не продержишься.

Он не спрашивает, а скорее констатирует факт, и мне почему-то хочется послушаться. Незнакомец так аккуратно направляет меня к ближайшему кафе, что я не успеваю осознать, как оказываюсь внутри.

Мужчина садится напротив и внимательно смотрит на меня, будто пытается понять, что именно случилось. Его спокойствие успокаивает и меня, хотя сердце все еще бьется, а в груди пустота.

– Я сейчас, – он быстро поднимается и через минуту возвращается с двумя чашками кофе. Он ставит одну передо мной. – Возьми. Это поможет.

Я не в состоянии даже удержать чашку, но все же беру ее. Незнакомец замечает это и слегка улыбается, его взгляд все еще проникающий и внимательный.

– Слушай, – начинает он, его голос мягкий и спокойный. – Я не знаю, что произошло, но, похоже, тебе нужно выговориться. Может, тебе станет легче?

Я смотрю на него, но не могу ответить. Мое сердце разбито после разговора с Ольгой Ивановной, да и как можно объяснить незнакомцу, что только что тебя уволили и унизили?

Он слегка подается вперед, наклоняется, чтобы лучше видеть мои глаза.

– Что бы ни произошло, это не конец света, – говорит он уверенно. – Все можно исправить.

Его слова заставляют меня слабо улыбнуться сквозь слезы.

Алексей

Я иду по улице быстрым шагом. Стараюсь не опоздать на важную встречу. В голове прокручиваю список вопросов для собеседования – мне нужен надежный помощник, человек, который не будет создавать лишних проблем. И вот, когда я почти у цели, что-то мягко, но ощутимо врезается в меня.

Останавливаюсь резко, вижу, как незнакомка теряет равновесие, но я успеваю подхватить ее за плечи, чтобы она не упала. Передо мной стоит девушка – мокрые от слез глаза, лицо красное, будто только что пережила что-то ужасное.

– Аккуратнее! – говорю сдержанно, слегка пожав плечами. Но она выглядит так, будто мои слова не доходят до нее.