Цена измены. За что, любимый?

Глава 8

Во всей моей, как мне казалось, безоблачной жизни с Семеном был один раздражающий фактор – его мать.

Эта женщина всегда бесила меня до зубного скрежета.

И нет, мы не враждовали, не ругались. Хотя лучше бы было именно так, чем ее лилейные нравоучения, как следует ухаживать за ее ненаглядным сыночком.

Мать Семена выгнала своего мужа из дома, когда сыну было три года. Она заявила, что все мужики козлы, ей никто не нужен. У нее есть ее сыночек. И всю жизнь посвятила ему.

Она всю жизнь пылинки сдувала с Семы. Отводила его и забирала со школы вплоть до выпускного класса. Хотя школа находилась в пяти минутах ходьбы от дома. Там даже дорогу не надо было переходить!

Все Семины попытки завести девочку, заканчивались ее бесконечными придирками. Причитаниями матери, мнимыми болезнями, просьбами и прочими уловками.

Капитолина Ефимовна всю жизнь проработала воспитательницей в детском саду и оберегала своего единственного сына как зеницу ока. Отца своего Семен не помнил, и мать с ранних лет вложила ему в голову, какой он был недостойный человек.

В двадцать пять Семен все же съехал от матери. Открыл свое дело, и пытался встать на ноги. Но его подставили, он прогорел, и к моменту нашего знакомства, отчаянно пытался хоть как-то выплатить долги по кредитам.

Меня сначала она тоже приняла со скрипом. Но тут Семен проявил характер и сказал, что я его судьба. Он меня любит. Мамочке пришлось смириться.

В скором времени мы с Семеном купили ей домик в деревне. Отправили ее на пенсию, сажать цветочки и дышать полезным воздухом.

Жить стало легче.

Ее приезды были не так часты. Но каждый приезд – это была отдельная категория пытки.

- Кристиночка, ты разогреваешь вчерашнюю еду? У Семочки очень слабый желудок. Ему надо готовить только свеженькое, - охала мамочка. – Кристиночка, что-то пыльно у вас, у Семочки же аллергия на пыль! И закрой окно его может продуть.

Что уж говорить, если, увидев, как сыночка выходит из ванной Капитолина Ефимовна со всех ног бежала проверять, хорошо ли он вытерся и не нужна ли ему помощь.

Семен отнекивался. Успокаивал мать. При мне вздыхал и говорил, что ее не переделать. Она старый, больной человек, и наша семья ее единственная радость.

Но нет, нет, да я видела, как на его лице проскальзывает удовольствие от мамочкиной заботы.

Когда Капитолина Ефимовна уезжала, мой муж снова становился сам собой. Заботился о семья, был внимательным отцом. И сам говорил, что в воспитании детей нельзя допускать ошибок его матери.

Поскольку такие ее приезды были не частыми и не долгими. То я смирилась. Порой огрызалась. Но в целом, я считала в нашем безоблачном счастье, тучка в виде свекрови, не такая уж и большая проблема.

- Семочка, почему ты такой бледный, мой мальчик? Ты не заболел? – свекровь ставит две большие сумки на пол и семенит к моему мужу. – Девочки? Артем? Чего хмурые такие? Идите обнимите бабушку.

- Здравствуйте, - бурчу себе под нос и хочу проскользнуть на второй этаж.

- Кристиночка! – это ее обращение, с ударением на последний слог, заставляет внутренне содрогнуться. – А почему у Семы рубашка мятая? И бледный он какой-то? Плохо следишь!

Она же в деревне! В другой области! Когда он успел ее вызвать?! Как так подгадал момент?! Скриплю зубами.

- Это больше не моя проблема, Капитолина Ефимовна, - заявляю глядя в ее озадаченное лицо.

- Мама обиделась на папу, - с грустным вздохом выдает Лада.

- Что? – свекровь тут же хватается за сердце. – Ты расстроила Семочку? Моих внуков?

- Они в надежных руках, Капитолина Ефимовна, - машу рукой. – Уверена вы за всеми присмотрите. Гораздо лучше, чем это делаю я.

Поднимаюсь по лестнице.

Скорее бежать. Прочь из этого дома. Я не выдержу. Семен в тандеме со своей мамашей – это взрыв мозга с отягощающими последствиями.

Забегаю в комнату. Вещи практически собраны. Осталось совсем немного. Иду в ванную, умыться холодной водой. Меня трясет, щеки горят.

Закрываю кран и слышу истошный вопль Антошки. Отчаянный плач сына вызывает волну тревоги. Бегу к нему в комнату.

А там уже свекровь над кроваткой моего сына стоит.

И как она так быстро поднялась?

- Что ты за мать такая? Ребеночка совсем не бережешь? – причитает свекровь.

- Отойдите от моего сына, - подхожу к кроватке.

Но свекровь оказывается быстрее, и берет заливающегося плачем Антошку на руки.

- Тиши, тише, маленький, бабушка тут, - качает малыша на руках. – Кристиночка, я все знаю, - поджимает тонкие губы. И нам надо с тобой серьезно поговорить.

- Нам не о чем с вами говорить. Отдайте мне ребенка!

В голове проносится, что надо и себе подкрепление вызвать. Одна я из этого ада без потерь не выберусь. Надо набрать Адама.

Не воевать же мне с ней из-за ребенка. Пусть успокоит. Вреда малышу она не причинит. Разворачиваюсь, чтобы пойти за телефоном. Но останавливаюсь, заметив Тему на пороге детской.

- Вам есть о чем поговорить. Послушай здравый голос бабушки, - заявляет с гадкой ухмылкой. – А чтобы у тебя не было соблазна творить неразумные вещи, - достает из кармана мой телефон, вертит его в руке. – Он пока у меня побудет. Для твоего же блага, мамуль.

- Тема, отдай!

Антошка плачет. Реальность давит такой скалой, что голова раскалывается, грудь сдавливает под прессом свалившихся в одночасье мерзостей.

- Мам, ты в таком состоянии. Такие вещи для тебя опасны, - разворачивается и идет к лестнице.

Иду з аним.

- Тем, ты уже конкретно перегибаешь. Я ведь все равно дозвонюсь твоему отцу.

- Ага, - смеется и бросает телефон со второго этажа. – Ой, я что-то такой неловкий стал.

- И я, - Семен внизу подходит к моему гаджету и наступает на него ногой.