Цена измены. За что, любимый?

Глава 19

- Это ваш дом. И мы обязательно вернемся, - стараюсь не показывать свою боль. – Просто временно переедем.

- А папа останется тут один? – Лида хмурится. – Ему будет очень плохо без нас.

- Так и мне будет плохо без вас. Вы же знаете, как я вас люблю.

- И мы тебя любим, мамочка, - Лада присаживается ближе, заглядывает мне в глаза. – Но ведь это ты уезжаешь. А папа хочет, чтобы мы все жили как раньше. И мы хотим.

- Выздоравливай, мама, - Лида гладит меня по руке.

- Я не больна. С чего вы это взяли?

- Просто, - вздыхают в унисон.

- Это вам папа сказал?

- Нет. Он ничего не говорил. Он тебя любит! – смотрят на меня перепуганными глазками.

- Так с чего вы решили, что я больна? И чем же я больна?

- Ты как зачарованная принцесса, в плену своих мыслей. И тебе многое кажется то, чего нет на самом деле, - Лада говорит не своими словами.

Я прекрасно знаю дочерей. Они будто заучили наизусть домашнее задание.

- Нам жаль, что это все началось, - добавляет Лида.

- Началось что?

- Обострение. Когда ты захочешь разрушить нашу семью.

- Девочки, мы с папой не можем жить вместе. Да, иногда жизнь меняется. Не всегда все выходит так, как мы хотим.

- Но ведь папа хочет быть с нами. Чтобы все было как раньше. А ты уходишь, - Лида смахивает слезинки с глаз. – Мама, мы тебе поможем.

- Девочки я не больна. Со мной все хорошо. Если хотите мне помочь, тогда едем со мной. Вместе будем выбирать квартиру. А немного позже вернемся домой, - я будто бьюсь головой о каменный забор и не могу его пробить.

Больно ударяюсь, до дикой боли, и меня откидывает назад.

Семен постарался выстроить плотную стену в сознании девочек. Но когда, я не замечала изменений в Ладе и Лиде. А я ведь с ними много времени провожу, общаюсь, играю, делаю домашнее задание. Они были нежными и любящими.

А тут как прорвало плотину.

- Домой откуда ты выгонишь папу! – Лада вскакивает с дивана. – Нет! Мы с ним пойдем! Мы его поддержим! Ты его обижаешь! И нас тоже!

- Мамочка, что же ты творишь?! За что ты так с нами?! – Лида плачет.

- Девочки, папа мне сделал очень нехорошую вещь. Он меня действительно обидел…

- Не правда! – перебивают меня. – Папа не мог! И Тема говорит, что ты во всем виновата! Ему тоже больно!

Как же мне хочется сейчас пойти и что-то сделать Семену, чтобы он хоть на долю секунду почувствовал мою боль.

Но еще не время. Надо подготовиться.

Умом я это понимаю. А эмоции толкают на безумство. Но я должна держаться.

Только как?

Девочки рыдают. Смотрят на меня как на предательницу.

- Папа сказал вам, что я болею. А ведь это не правда.

- Ты болеешь! - восклицают в один голос с непоколебимой уверенностью.

- Девочки, я абсолютно здорова. Можем поехать к врачу, и он вам это подтвердит, - даже на такое готова.

Мне приходится оправдываться, отбиваться от лжи. И с прискорбием осознавать, что ложь сейчас побеждает.

- Бабушку ты тоже обидела. Она плакала. Мы ее утешали. Ты больна мама, но не признаешь этого. Так бывает, - заявляет Лада, таким тоном будто она эксперт в этой области.

- Я никого не обижала. Девочки, это же я ваша мама! Ну разве могу я вам врать? Желать плохого? Только хорошее. Вы же меня знаете!

- Думали, что знали, - вздыхают, как-то по-взрослому. Во многом копируя поведение и мимику своего отца.

- Крис, - в комнату входит Адам с Антошкой на руках. – Оставь. На все нужно время. Пусть будут там, где решили.

- Дядя Адам! Скажи маме, чтобы она не уходила! Мы хотим, чтобы она осталась с нами и папой! – кидаются к нему и рыдают навзрыд.

Снова превращаются в маленьких девочек.

- Мама уезжает. И ей очень плохо, что вы даже не пытаетесь ее понять.

- Она делает плохо папе и нам, и Теме, и Тошику! – Лада топает ногами.

- Дядя Адам, мама болеет! Только папа ее может вылечить!

- Вы мне верите? – Адам смотрит на девочек строго.

Они переглядываются между собой.

- Ну… раньше да, - Лада кусает губу. – А сейчас… и да… и нет…

- Это как понимать? Что-то изменилось? – Адам выгибает бровь.

- Да… ты на стороне мамы. Ты хочешь тоже сделать плохо папе.

- Девочки, откуда эти мысли?

- Мы все видим! Мы все знаем!

- Что ж вы сделали свой выбор, - Адам отворачивается.

Это больно слышать и видеть. Едва сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться. В груди огнем печет, все разворочано от адской боли.

Когда родные дети отказываются от матери – это худший кошмар. И я никогда не думала, что он меня коснется.

- Крис, собирай самое необходимое, мы едем, - голос бывшего мужа, хриплый, волнение проскальзывает.

Выбегаю из комнаты. Больше не могу это выносить. Собираю вещи Антошки. Действую на автомате, в голове только одна мысль: «Прочь… прочь… прочь… из этого дома».

Адам стоит рядом. Девочки тоже входят и стоят, скрестив руки на груди и осуждающе на меня смотрят, будто я какая-то преступница.

- Мам, не уничтожай нашу любовь! - протягивает Лада. – Нашу семью!

- Пожалуйста, - добавляет Лида. – Останься.

Сердце на мелкие осколки. И каждый осколок полосует изнутри.

- Вы все еще можете поехать с мамой, - Адам за меня отвечает.

- Дядя Адам, вы мешаете маме образумиться! – причитает Лада.

- Вы поймете… когда-то поймете, - говорю обреченно. – Но смотрите, чтобы не было поздно.

Адам передает мне Антошку, сам берет две сумки.

Мы спускаемся вниз. Девочки следуют за нами.

Их осуждающие взгляды вонзаются мне в спину острыми кольями.

У лестницы стоят Семен с Артемом.

- Кристиночка, за что ты так с нами? – скорбно восклицает муж.