Цена короны. Разрушенная истинность

Глава 3

— Они боялись меня всегда.

Его губы были так близко, что я чувствовала тепло его дыхания. И тот знакомый, предательский трепет, что пробегал по коже всякий раз, когда он вторгался в мое пространство. Я ненавидела эту власть, которую он надо мной имел. Ненавидела и ждала.

— Ты сегодня была великолепна, — его голос стал низким, обволакивающим. — Холодная, точная, безжалостная. Настоящая королева.

Его рука скользнула с подбородка на шею, большой палец провел по линии челюсти. Сердце бешено застучало где-то в горле.

— Я всего лишь высказала свою точку зрения на эту проблему.

— Нет, — он наклонился еще ближе, его слова были едва слышным шепотом, предназначенным только мне. — Ты атаковала. И это… невероятно меня...

Предательское тепло разлилось по жилам. Я отступила на шаг, вырываясь из его поля притяжения, и обернулась к камину, стараясь скрыть дрожь в руках.

— Это не игра, Драган. — не дала ему договорить. Сейчас опять начнет говорить мне такое, от чего мы окажемся в постели, и наутро я буду обо всем жалеть. На севере люди могут умирать. А для тебя это лишь… повод для флирта?

Он беззвучно рассмеялся.

— Все в этой жизни — игра. Власть, страх, голод. И ты учишься в нее играть. Но не меняй тему. Ты избегаешь меня.

— Я избегаю быть очередной игрушкой в твоей коллекции. Трофеем, завоеванным не на поле боя, а в придворных интригах.

В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь треском поленьев. Я чувствовала его взгляд на своей спине, тяжелый, изучающий.

— Ты так думаешь? — его голос потерял всякую игривость и стал опасным. — Ты считаешь, я потратил столько сил, поставил на кон стабильность короны только ради того, чтобы заполучить «игрушку»?

Я обернулась. Его лицо было непроницаемо, лишь в глазах плясали черные демоны.

— А как еще это можно назвать? Ты подарил мне корону, как тот кулон — красивый, дорогой, но на цепь посадить все равно пытаешься.

Он сделал один стремительный шаг и уже был передо мной. Его рука снова обвила мою шею, но теперь в этом жесте не было ласки, только железная хватка, заставляющая встретиться с ним взглядом.

— Цепь? — он прошипел. — Я дал тебе меч, Дария. И сегодня ты впервые им воспользовалась. С игрушками так не поступают.

Его хватка ослабла, пальцы снова принялись ласкать кожу, сбивая с толку, смешивая боль и обещание наслаждения.

— Ты не понимаешь, — его голос вновь стал тихим и опасным. — Самая большая угроза для тебя сейчас не Лисандр, не фрейлины и даже не тень Алисии. Это твое собственное нежелание принять то, кем ты стала. И ту цену, которую за это придется платить.

Он наклонился и прижался губами к моему виску.

— А платить придется. Каждый день. И я единственный, кто знает, сколько именно. Так что выбирай, продолжай прятаться за спину у дракона, жалуясь на его запах серы… или сядь ему на шею и покажи всем, кто здесь настоящая хозяйка.

Он отпустил меня и отошел к двери.

— Подумай над этим. И над кулоном. Он не просто подарок. Это символ. Моего когтя над твоим сердцем. Решай, будет он сжиматься… или защищать.

Дверь за ним закрылась беззвучно. Я осталась одна, с бешено стучащим сердцем, с кожей, что горела и от его прикосновений, и от стыда, и от ярости. И с пониманием одной простой, ужасной истины.

Он был прав. И от этого не было спасения.

Я вернулась в свои покои размышляя о его словах.

Мое отражение в темном оконном стекле было бледным призраком в зеленом шелке. Королева? Нет. Все еще чужая, все еще борющаяся за каждый вздох под тяжестью короны, которую он на меня возложил. Он назвал это мечом. Но мечом рубили, а вместо этого меня рубили со всех сторон.

Я резко повернулась от окна. Шкатулка на туалетном столике будто дразнила меня, притягивая взгляд. Серебряный коготь. Символ его власти, его права на меня. Принять это, значит признать эту власть. Отвергнуть, показать слабость, которой тут же воспользуются.

Но был и третий путь.

Я распахнула крышку. Кулон холодно блеснул в свете свечей. Он был прекрасен в своем жестоком изяществе. Я взяла его в руку. Металл быстро согрелся от тепла кожи.

Не над моим сердцем я буду носить его. Не дождется.

Я медленно обвила цепочку вокруг запястья, застегнула ее. Холодное серебро легло на кожу, неестественно тяжелое и чуждое. В дверь постучали.

— Войдите, — мой голос прозвучал хрипло.

В проеме возникла Айрин. Ее взгляд скользнул по моему лицу.

— Ваше Величество… Герцог Лисандр. Он просит личной аудиенции. Говорит, дело не терпит отлагательств.

Лисандр. Уже снова здесь? Не прошло и часа.

Сердце екнуло. Это была ловушка. Очередная проверка. Или месть мне от герцога?

Я провела пальцами по холодному металлу на запястье.

— Пусть ждет.

Айрин кивнула, кому-то передала поручение и вошла.

— Ваша прическа, я помогу.

Через четверть часа я вошла в приемный зал. Герцог успел сменить дорожный плащ на придворное одеяние, но на его лице застыла маска подобострастной почтительности, за которой сквозил стальной блеск ненависти. Он низко поклонился.

— Ваше Величество. Прошу прощения за то, что отвлекаю вас от важных дел, но… возникла неотложная проблема с выполнением вашего распоряжения.

Я не предложила ему сесть.

— Говорите.

— Запасы зерна в моих амбарах… — он сделал паузу, тщательно подбирая слова, — частично поражены плесенью. То же зерно, что я намерен вернуть в королевские хранилища. Отправлять его на север… опасно. Может вызвать болезни. Я, как верный подданный, не могу пойти на такой риск.

Его взгляд был сладким, как яд. Он проверял меня. Прямо сейчас. Он знал, что я не разбираюсь в хранении зерна. Что я не смогу оспорить его ложь. Он ждал, что я побегу к Драгану за помощью или отменю свой приказ.

Кровь ударила в виски. Я почувствовала, как холод серебра на запястье будто прожигает кожу.

Я медленно подошла к столу, взяла из стопки чистый лист бумаги и обмакнула перо в чернильницу.