Цена мечты

Глава 11

Известие о детях Михаила повергло Лизу в шок. Она металась по пустой квартире, сжимая виски, пытаясь заглушить голос боли и предательства. Он обманывал ее все это время. У него была другая семья. Целая жизнь, о которой она не знала. Гнев и жалость к самой себе сменялись леденящим душу осознанием: она никогда не сможет дать ему того, что дала эта женщина из прошлого - детей. Ее бесплодие, о котором знали только она и мама, стало теперь не личной трагедией, а приговором их браку. Она не отвечала на его звонки. Она хотела вычеркнуть его из своей жизни. Но дети... Они были невиновны. Они теряли мать и могли потерять отца из-за ее гордости. Решение пришло внезапно и с кристальной ясностью. Оно было не от ума, а от сердца, которое, несмотря ни на что, помнило и свою боль, и свою любовь.

Она села в машину и поехала к человеку, которого она любила. Не зная точного адреса, она спрашивала у местных, и ей показали на скромный домик на окраине. С площадки неподалеку доносился детский смех. Она сразу же увидела Михаила. Он выглядел изможденным, испуганным. За его спиной виднелись любопытные детские лица.

- Лиза..., - прошептал он, не веря своим глазам.

- Я здесь не для тебя, - холодно сказала она, переступая порог. - Я здесь для них.

Она опустилась на колени перед детьми.

- Привет, я Лиза. Я друг вашего папы.

Сережа смотрел на нее с недоверием, Поля улыбнулась. В этот момент Лиза поняла, что все ее обиды - ничто по сравнению с тихим мужеством этих детей и их матери, лежащей в больнице.

Внезапно раздались крики. Было видно, как клубы черного дыма повалили с соседней улицы. Через несколько минут примчался запыхавшийся сосед: «Катин дом... печка... загорелось все...».

Михаил побледнел. Домик Кати, все их небогатое имущество, последнее пристанище - все обратилось в пепел по чьей-то халатности. Теперь им буквально некуда было идти после выписки Кати из больницы. Лиза, не раздумывая, вынула из сумки ключи.

- Вот адрес и ключи от моей квартиры в Москве. Там все есть. Катя будет там восстанавливаться, дети будут в безопасности.

Михаил смотрел на нее с немым вопросом, смешанным со стыдом и благодарностью.

- Лиза, я не могу...

- Можешь, - перебила она его.

- Это не для тебя. Это для них. И для нее.

Она встала и посмотрела на папку с компроматом на Александра, которую он держал в своих руках. Она видела, как Михаил сжимал кулаки, глядя на нее, как ярость по отношению к тестю клокотала в нем.

- И это уничтожь, - тихо сказала она.

- Что? Но он... он разрушил столько жизней! Он...

- Он мой отец, - перебила его Лиза. Ее голос дрогнул. - И он, в конце концов, принял тебя. И он... он тоже несчастный человек. Месть не построит нового дома. Не вернет Кате здоровья. Не накормит этих детей. Оставь прошлое в прошлом, Миша. Построй им будущее.

Михаил молчал, глядя то на папку, то на ключи в своей руке, то на детей. Он видел в глазах Лизы не слабость, а невероятную силу. Силу прощения. Силу, которая была гораздо могущественнее его жажды мести.

Он медленно подошел к мусорке и порвав абсолютно все, кинул документы туда. Он выбросил не просто бумаги. Он выбросил свою ненависть, свою боль и свое желание отомстить.

- Я остаюсь с ними, Лиза, - сказал он, не оборачиваясь. - Я должен быть с ними.

- Я знаю, - прошептала она. - Прощай, Миша.

Она ушла, не оглядываясь. По ее щекам текли слезы, но на душе было странно спокойно. Она совершила то, что должна была совершить. Она отпустила его. Не потому, что разлюбила, а потому, что полюбила по-настоящему - самоотверженно и жертвенно.

***

Через месяц Катю выписали из больницы. Слабая, но полная надежды, она переступила порог квартиры в Москве. Михаил был рядом. Дети бегали по незнакомым комнатам, наполняя их жизнью. А Лиза, окончательно порвав с прошлым, вложила все силы в свою карьеру. Ее проект парка получил престижную премию. Она стояла на сцене, держа в руках награду, и смотрела в зал. В первом ряду сидела ее мать, Даша, и смотрела на нее с бесконечной гордостью. Рядом с ней было пустое кресло. Александр не пришел. Он был с Евгенией, теряя голову в новом для себя чувстве. Лиза улыбнулась. У нее не было мужа и не могло быть детей. Но у нее была ее мама, ее дело и тихая, горькая мысль о том, что она поступила правильно. Она не стала матерью его детям, но она спасла их. И в этом был ее особый, трудный материнский подвиг.